Свет в окне

Обычно домой я добираюсь автобусом. Но иногда тоска по простору и дорогам забьется в душу, и тянет меня к пешей ходьбе.

Вот и сегодня выхожу задолго до наступления сумерек. Но пока прохожу первые дачные участки, а затем окраиной аэродрома добираюсь до Коньшино, октябрьский день начинает медленно угасать. Запад все больше разгорается малиновым огнем. Солнце, притянутое землей, прячется за горизонт. Вот вспыхнули и зарозовели поля и деревья. Краски сиреневой зари ярко проступили в закатном небе, и на фоне этой чудной музыки нежных и спокойных цветов отчетливо выделяются тонкие ветви голых берез.

Неудержимо надвигающиеся сумерки все больше обостряют окрестные запахи. Тишина сгущается так, что ее можно слушать, словно музыку. Я дышу тишиной и воздухом, совсем не похожим на тот, которым приходится дышать в городе.

Дорога - словно сказочная живая вода, возвращает человеку молодость, обостряет радость жизни, бесследно поглощает все невзгоды и огорчения.

Половина пути пролетает незаметно. Вот узкая тропинка, гладкая и твердая словно асфальт, выводит меня к Отево. Розово-тревожные всполохи заката еще играют в крайних окнах домов, вспыхивая в глубине разноцветными огоньками. Но все быстрей тускнеют небесные краски. Настороженные ели впереди всё больше темнеют, а дальние леса и вовсе становятся непроглядными. Одолев крутой склон, оглядываюсь назад. Тьма, наконец поглотила окрестные дома, лишь холодно серебрится слева река да в одной из изб еще светится огонек в окне. Полный сердечной тревоги, он словно чей-то взгляд издалека. И этот говорящий взгляд, словно намекает мне: «Каждого из нас где-то ждут. За постоянной суетой дел и забот не нужно забывать об этом...».

Это оранжевое пятнышко заставило вдруг остановиться и вглядеться в него, прежде чем сделать следующий шаг. Вряд ли можно утверждать, что каждый из нас обречен быть счастливым.

Жизнь трудная и грустная штука, но нам надо уважать друг друга, прощать, чтобы легче жилось на этой земле.

И позднее, уже где-то возле Мошево, а то и Мечкора, мне вновь и вновь думалось о жизни, ее скоротечности. Но оттого ещё более прекрасной в любое время года казалась земля от росинки на хрупком колокольчике цветка до могуче-суровой сосны, гордо вознесшей вечно-зеленый шатер в просторном поле.

Облик родины, как яркая звезда, встал передо мной в эти мгновения во всей своей пленительности. И какое же блаженство после нескольких часов непрерывной ходьбы вернуться обновленным и успокоенным в родные стены, вспоминая снова и снова тот далекий огонек. Но теперь к его чистой и светлой акварели примешивались другие сло-ва и мысли. Не в такой ли огонек вглядывался Александр Радищев на пути из Петербурга в Москву, или Александр Пушкин - по дороге в Михайловское...

Жизнь и весь мир - как бы мы ни осознавали свое бытие и свои ощущения - вещь удивительная, - вспоминались где-то вычитанные строки...

Да, жизнь настолько бездонна, что о каждом ее миге можно на-писать повесть или роман.

Но не буду об этом. Оставлю лишь свет в ночи, чуть угадываемый иней на траве у дороги, ведущей к дому, да все яснее проступающую над сонной уже землей луну, высокую и чистую, как сама истина...

 

Наедине с вечностью

Сколько раз ходил я этой дорогой, вглядываясь вперед: вот-вот за поредевшим ельником покажется лес.

Полевая тропинка, как ручеек в шелковистых травах. Спокой-ствие августа уже грустно, по-осеннему падает из невозмутимых небес.

Но вот и неглубокий овражек с одряхлевшим кустарником по краям. И я, раздвинув ветки руками, ныряю в промытое дождями лесное царство.

Из глубины бора тянет чем-то таинственным. Прохладная тишина и сумрак встают облавой по сторонам. Вокруг фонтанчиками раскинулись папоротники, чернеют полусгнившие пни и коряги, мокро поблескивают внизу стволы сосен. Одна за другой тянутся величавые настороженные ели, обвешенные седой древней паутиной. И слышно порой, как с легким щелчком отваливается где-то ветка, да со стороны овражной горки доносится крик сороки.

И ты словно ждешь чего-то. Как раньше, как во времена туман-ной юности, на рассвете жизни. И все кажется: вон под теми елочками уж непременно дожидается тебя долгожданное счастье.

А наверху голубая зеркальная глубина просвечивает меж чистых стволов, лишь облако белое да голубые просветы, словно оконца в недоступную вечность видны из космической бездны.

 

У реки

Я стоял на берегу реки, провожая взглядом плывущие по ее темному зеркалу осенние листья. Плавно скользила вода в берегах, а по ней вместе с плывущей листвой мерцало и двигалось в сонной тиши октябрьское небо с низкими дождевыми тучами. Ни на минуту не останавливающийся поток казался серебряной живой лентой. Неутомимым путником бежал он вдаль, привычно вписываясь в пейзаж холодной и грустной природы, у которой, казалось, не было ни конца ни края. На том берегу открывалась новая даль, все так же отражавшаяся на поверхности вместе с небом, облаками и беззаботной синичкой, которая, покачиваясь на ветке ближайшей ивы, посвистывала тоненько и наклоняла головку к самой воде, словно пыталась увидеть в ней свое отражение.

 

Глаза леса

Шагая окраиной соснового бора, я вспугнул с верхушки дерева сороку. Она тотчас перелетела подальше, что-то недовольно стрекоча. Где-то в глубине чащи ей ответила другая. Затем еще одна встревожила тишину июльского леса, и теперь, казалось, уже весь бор был оповещен о появлении в нем человека, следил за каждым моим движением множеством невидимых глаз.

 

Музыка летней грозы

Еще с утра небо затянуло плотным серым сукном. А где-то к полудню беспокойно заметались ласточки, послышался гром. Поднялся легкий ветерок, разметав островки тополиного пуха под кустами шиповника. Вдруг небо над головой неожиданно раскололось, и над опустевшей улицей с треском раскатились удары грома. Сначала упали редкие капли, а потом вдруг и сильно, и дробно забарабанило по асфальту. Заскочив в первый, попавшийся по дороге подъезд, я укрылся под его спасительным кровом, слушая музыку летней грозы. А в небесах уже вовсю грохотало, и крупные кристаллические градины яростно отплясывали свой холодный небесный танец. По улице, затопив проезжую часть, сплошным потоком стремительно понеслись ручьи. Во-круг все шумело и бурлило от воды, ветра и громких грозовых раскатов.

Но вот ветер утих. Дождь становился мельче. Над городом колыхалось обесцвеченное небо, и сквозь серовато-белые тучи уже виднелись местами клочки ясной лазури. Слабее слышались раскаты грома. Наконец, смолкли и они, а ещё через минуту пробившееся из-за тучи солнце огненным шаром украсило город. А в той стороне, куда, ворча, уходила туча, уже висела над крышами домов, ярко-оранжевая радуга. И вновь веяло с неба жаром. И в душе волной поднималось и росло обновленное чувство жизни.

Раньше в нашей семье была замечательная традиция – отмечать День Знаний 1 сентября поездкой в какой-либо интересный уголок Пермского края с осмотром музея и других достопримечательностей. Так мы посетили Усолье, Чайковский, Суксун и множество других мест. 1 сентября 2000 года мы отметили поездкой в поселок Ильинский. Поездка оказалась очень плодотворной, направляясь в Ильинский, мы даже не предполагали, что узнаем столько интересного. Был теплый, солнечный день. Автобус выехал с автовокзала и на всем пути по городу нам встречались торжественно шествующие в школу первоклашки с букетами цветов, они направлялись открывать свои знания, а мы свои.

Дорога до Ильинского занимает 2 часа и до поворота на Хохловку была нам хорошо знакома. Потом, начиная от Васильевского, пошли пейзажи изумительной красоты: небольшие холмы с живописно разбросанными по склонам домами, желтые поля с недавно собранными стогами сена, озерца с плавающими белыми гусями. Ярко светившее солнце придавало еще больше радости поездке, а подсаживающиеся по пути школьники с букетами создавали ощущение праздника. Позже, я посмотрела по карте и поняла, что места там действительно необычные, ни в одной другой части Пермского края нет такой концентрации урочищ, как здесь, по дороге на Ильинский. Если провести прямую от станции Шабуничи до Ильинского, то на ней и вблизи окажется около десяти урочищ! Мы не знаем, следы какой культуры хранят эти урочища, то ли они остались от вогулов и зырян, то ли от легендарной чуди, большинство из них никогда не исследовалось археологами, лишь людская память дала им названия урочищ.

Мы приехали в Ильинский к полудню, и сразу отправились в краеведческий музей. Здание музея просто невозможно пройти мимо, прекрасно сохранившаяся усадьба Строгановых как величественный белый корабль возвышается над всеми домами округи. Музей для небольшого поселка просто огромный, и что удивительно – это первый сельский краеведческий музей на Урале, открытый еще в 1920 году. Тогда Ильинское было еще меньше, и многие чиновники недоумевали, зачем селу музей. Но Ильинское имело настолько богатую историю, такие огромные частные коллекции, что музей был просто необходим. В Ильинском жили Строгановы, работали замечательные ученые-лесоводы Теплоуховы, ботаник П.В.Сюзев, составитель русско-коми-пермяцкого словаря Н.А.Рогов, живописцы иконописной мастерской Юшковых и многие другие творческие личности, оставившие богатое культурно-историческое наследие.

Но начнем все по порядку. В 1771 году в Ильинское был пере-веден центр строгановского имения из села Новое Усолье. Вместе с ним в Ильинское переезжает иконописная мастерская с тридцатью мастерами, которые занимаются живописью, золотарным делом, резьбой по дереву. Именно кисти живописцев этой мастерской принадлежат десять прекрасных портретов семьи Строгановых, их управляющего Я.М.Волегова, которые украшают стены музея в Ильинском. Сохранилась и большая коллекция икон, занимающая целый зал музея. Из икон мне наиболее запомнилась большая икона ветхозаветного пророка Мельхиседека. Его изображений я раньше никогда не видела, они редкость для наших современных церквей. Утонченное лицо восточного типа, миндалевидные карие глаза, от всего облика исходит покой, умиротворение и некая загадочность.

Целый зал в музее посвящен замечательным лесоводам Теплоуховым. Отец Александр Ефимович Теплоухов родился в селе Карагай в 1811 году. У него с детства была тяга к науке. После окончания училища в Ильинском, он обучался лесному делу в Санкт-Петербурге, а затем еще шесть лет в Тарандской лесной академии Германии. В 1847 году он вернулся в Ильинское, где написал и издал много трудов по лесоустройству, также заложил уникальный ландшафтный парк "Кузь-минка". Дело отца продолжил старший сын Федор Александрович Теплоухов, он также закончил лесную академию в Германии и работал главным лесничим в имении Строгановых. Но особенно знаменит Ф.А. Теплоухов как археолог и этнограф. К нему от предыдущих собирателей древностей из семьи Строгановых и их управляющего Волегова перешла знаменитая коллекция "чудских древностей". Ф.А.Теплоухов продолжил дело ее пополнения, и уже к 1856 году коллекция содержала около 7 тысяч экспонатов! Она неоднократно экспонировалась на международных выставках. Работой Ф.А.Теплоухова заинтересовалась археологическая комиссия Санкт-Петербурга, по решению которой в 1902 году был издан большой атлас "Древности Пермской чуди" кол-лекции Теплоуховых. С атласом можно ознакомиться в библиотеке Пермского краеведческого музея, что я и сделала после поездки в Ильинский. К сожалению, те экспонаты, что выставлены сейчас в самом Ильинском музее смотрятся довольно бледно по сравнению с тем, что изображено в атласе. Сейчас в музее выставлено не более 30-40 экспонатов, а где остальные 7 тысяч? Как всегда лучшее было увезено в музеи Москвы, Санкт-Петербурга, Перми, то, что осталось, увы, не может отразить все былое величие и грандиозность чудской коллекции Теплоухова.

Еще в Ильинском был свой театр. Очерк писательницы А.А.Кирпищниковой об Ильинском театре выставлен в одной из витрин музея. Актерами в театре были приказчики из вотчины Строгановых. Они "очень хорошо, занятно представляли. Были даже совсем, особенные актеры, за то только им жалование платили, что они в театре играли и кулисы расписывали".

Самым интересным для нас оказался зал, посвященный старообрядцам Ильинского. К приходу Строгановых в Ильинский, здесь уже сложилось два крупных старообрядческих центра в верховьях и в ниж-нем течении Обвы. В 1690-х годах старообрядцами здесь были основа-ны первые скиты. История старообрядцев строгановских вотчин на Обве настолько богата событиями, что по ней можно написать целый приключенческий роман. В 1786 году старообрядцы обратились через своих делегатов к графу А.С.Строганову с просьбой "записаться к ним в старообрядцы", мотивируя это тем, что большая часть его подданных – старообрядцы. Строганов переслал это послание тобольскому генерал-губернатору и через год пермский и тобольский наместник Волков доносил Екатерине II "о немыслимом умножении раскольников во вверенных ему губерниях". Причину этого он видел в том, что население столь обширного края забыто своими епископами, которые безвыездно сидят в Вятке и Тобольске. После этого сообщения Вятский епископ Лаврентий предпринял экстренную поездку в Ильинское. Он остановился в доме главноуправляющего имением. Утром следующего дня к дому управляющего согнали старообрядцев со всего Ильинского и окружающих деревень. Епископ вышел на балкон для увещевания народа. Староверы при его появлении даже шапок не сняли. В ответ на его проповедь, старообрядцы, не дав ему договорить, заспорили с пастырем весьма дерзко. Поднялся такой шум, что епископ прекратил свою речь и удалился в дом. Однако собравшимся не дали разойтись по домам, их окружили люди Строганова и дубинками загнали в православный храм, двери которого тут же закрыли. Архирей начал литургию, но все староверы стояли ее "закрыв глаза и зажав ладонями уши". Часть староверов "расковыряла себе носы до крови и поэтому самой полицией была вытолкнута на улицу". Так миссионерская поездка епископа Лаврентия провалилась. Любопытен тот факт, что в годы революции этот главный православный храм, гордость села, был закрыт и почти полностью разрушен. А православные верующие с послевоенных лет вплоть до нашего визита в 2000 году вынуждены были проводить свои службы в здании бывшей старообрядческой церкви. История не простила некогда совершенного насилия.

Рост численности и влияния старообрядцев в Ильинском продолжался. На землях Строгановых насчитывалось уже 14 старообрядческих часовен. В 1837 году управляющий Федор Волегов доносил Строгановым, что из его подчиненных "осталось верно православию 6 тысяч душ, тогда как 17184 души оказывают упорство и несогласие в принятии церкви". Гонение и преследование старообрядцев со стороны государства и вотчинной администрации Строганова не могли не за-ставить их самих задуматься о причинах постоянных репрессий. Являясь законопослушными поданными государства, аккуратно выполняющими все положенные повинности, старообрядцы корень зла увидели в самом государстве, среди них стало распространяться учение о воцарении в России Антихриста в виде рукописи под названием "Сказание от Святого Писания об Антихристе" (1842 г). Главным содержанием сочинения была мысль о том, что "с 1666 года в России царствует Антихрист, а поэтому царям Российским повиноваться не хотим".

Практически в то же время в 1844 году среди старообрядцев появилась рукопись весьма удивительной книги "Путешественник", указывающей путь в легендарную страну счастья Беловодье. Известно, что легенды о стране Беловодье и поисках ее зародились именно в ста-рообрядческой среде. Но оказывается, что у старообрядцев Ильинского помимо легенд была конкретная книга с картами, подробно описы-вающая путь в эту благословенную землю. По словам "Путешественника" в легендарной стране Беловодье сохранилось древлеправославное благочестие в первозданном виде: c благоверным государем и святейшим патриархом во главе. Предполагалось, что Беловодье нахо-дится на Востоке, по одним версиям "Путешественника" в горах Тибета, по другим - в Опоньском (Японском) царстве. В 1844 году у одного из крестьян Челвинской волости, бежавшего из имения на поиски Беловодья и пойманного уже за Пермью, был найден рукописный "Путешественник". Как писал Федор Волегов: "Главное содержание оного заключается в описании пути через Сибирь и Китайские владения до Тибета, где находится будто бы много древних христианских церквей, есть Антиохийского поставления, также митрополит и епископы российские, удалившиеся Ледовитым морем на кораблях из Соловецкой обители во время гонений на раскольников". В "Путешественнике" утверждалось, что в Беловодье "православным житье при-вольное", и у жителей той далекой страны "злата и серебра не есть числа, дорогого бисера каменья драгоценного весьма много". Сколько строгановских крестьян с мечтою о счастье и справедливости отправлялись на поиски легендарной страны, сейчас установить уже невозможно. Расследование, проведенное строгановской администрацией, показало, что все сбежавшие (а их по имеющимся архивным данным около 20 человек) были старообрядцами. Интересно отметить, что это были в основном молодые мужчины в возрасте от 23 до 39 лет. Они заранее и весьма тщательно готовились к побегу, имели при себе наличные деньги, вырученные накануне от продажи лошадей и сена. Администрация пришла к выводу, что беглецы отправились "для отыскания привольных для себя мест", а Волегов напрямую связывал этот побег с распространением среди крестьян "Путешественника". Узнав о существовании "Путешественника", нам захотелось узнать, сохранился ли где-нибудь оригинал этой книги. Работники музея посоветовали обратиться в фонд Строгановых РГАДА (Российского государственного архива древних актов) в Москву. Запрос туда мы так и не отправили. Если кого-то заинтересует эта тема, можно продолжить поиски. Интересен и тот факт, что для расследования дела о распространении руко-писей этих двух книг "Путешественника" и "Сказания от Святого Писания об Антихристе" в Ильинский был отправлен известный русский писатель М.Е.Салтыков-Щедрин. Возможно, в его личных архивах и переписке тоже можно найти немало интересных фактов по этому по-воду.

Другой интересной книгой ходившей среди крестьян Ильинского с 1780 года был "Лечебник", содержавший 82 рецепта, как лечения болезней, так и избавления от жизненных напастей. Для лечения использовались травы, восточные пряности, камни и части животных и птиц. Больше всего рецептов по избавлению от пьянства, видимо и в те годы, эта тема была самой злободневной. Среди этих рецептов есть и весьма курьезные, например, "возьми 3 живых окуня, свари их в вине, и давай есть пьянице на тощее сердце, с того часа он вино не будет пить до смерти". Другие советы должны были помочь для "светлости очей" и для доброй памяти, говорили, как вылечить заразные болезни, боли в животе, грыжу, сердечную слабость. Рецепты доносят выверенный опыт и действие трав и растений, таких как лук, укроп, свекла, крапива, имбирь, горчичное масло. Ощущение себя частью природы и космоса сохранилось в следующем рецепте: "Если у какой жены детей нет, возьми ольховую кору и распарь ее в воде, ту воду дай пить ей, добавив меда, и она почнет дитя. Если сына хочешь, пусть пьет на убывающей луне, дочь – на нарастающей луне". В русском быту использовались и наркотические вещества, такие как сок дикой конопли, "если хочешь в мороз не зябнуть, соком конопли натри все тело и ходи босым по снегу". Интересен и способ определения продолжительности жизни серьезно больного человека, который использовали Ильинские крестьяне. Он звучит так: "Возьми ветчинного сала небольшой кусок, положи между пальцев своей руки и щупай больного человека по сердцу и под пазухой, на шее, мажь его этим салом, так чтобы тебя ни-кто не видал, а как выщупаешь, то кинь то сало собаке, если собака съест, то человек будет жить, а если не съест, значит умрет". Вот какие необычные рецепты содержатся в Ильинском лечебнике. Конечно, все это мы узнали не за те несколько часов, проведенных в музее, а уже позже. Нам повезло, что когда мы с интересом рассматривали зал, по-священный старообрядчеству, к нам подошла одна из старейших сотрудниц музея А.Д.Жданова. По ее совету мы купили несколько брошюр и сборников научных статей, посвященных Строгановым и поселку Ильинское, позже, она любезно ответила на ряд моих вопросов в личной переписке.

Возвращаться домой мы решили через станцию Григорьевская, чтобы осмотреть еще одну дорогу до Ильинского. До отправления единственного дневного автобуса до Григорьевской оставалось меньше часа, по-этому пришлось отказаться от посещения выставочного зала краеведческого музея, где говорят, представлена довольно неплохая коллекция местных художников. На прощание мы вышли на берег Обвы, здесь она настолько широка, что напоминает морской берег. Во всяком слу-чае, все кому я показывала свои фото с Обвы, сделанные вблизи музея, никак не могли поверить, что это поселок Ильинский, а не Черноморское побережье. Желтый песок, раскидистые кроны деревьев, и бес-крайняя синяя вода, все создает иллюзию морского курорта. На авто-станции автобус до Григорьевской уже стоял, раскрыв двери, а люди заблаговременно занимали сидячие места, мы последовали их примеру. Чтобы скоротать время, я стала записывать в блокнот, самые интересные факты из увиденного. Сидящий рядом мужичок, заинтересовался моими записями, и, узнав, что мы пермские, специально приезжали в Ильинское для знакомства с поселком и музеем, буквально залился соловьем. Он стал рассказывать мне истории, как его соседи на своих садовых участках откапывали кости и огромные зубы мамонтов, а потом не знали, что с ними делать. Спрашивал меня, видели ли мы, как много костей мамонта выставлено в местном музее. Честно сказать, на кости мамонта я как-то не обратила особого внимания, поэтому вынуждена была промолчать. А он продолжал: "Жаль, что вы не познакомились с бывшим директором нашего музея Оттавиным, при нем был найден чудо-меч в одном из могильников при подъезде к Ильинскому. Так с этим мечом связано столько легенд, не меньше чем с гробницей Тутанхамона, всех, кто держал его в своих руках, постигли несчастья. Сейчас меч находится в хранилище музея, его надо было обязательно посмотреть". Перспектива, смотреть меч, приносящий несчастья, меня как-то не очень вдохновляла, если бы он приносил счастье, тогда другое дело. Но уже после, от своей знакомой-историка, я узнала, что действительно в Ильинском, и на другой стороне Обвы в 10 км от поселка были найдены следы уникальной культуры, весьма самобытной, которую ученые могут сопоставить разве что с культурой Волжской Булгарии, государства процветавшего в X-XII веке на Волге. И что около Ильинского был найден древний храм Луны, орнаменты которого сходны с булгарскими. Также мужчина сокрушался, что мы не отведали главного блюда местной кухни - судака, вяленного архаическим, дедовским способом. По весне, когда судак идет нереститься из Обвы в Каму его в районе Ильинского просто несметное количество. Местные жители складывают рыбу в специальные бочки, закапывают в землю, через несколько месяцев достают и едят, говорят, очень вкусно. Именно так заготавливали свою рыбу древние племена вогулов, а после и коми-пермяки, так что этот способ приготовления рыбы передается из поколение в поколение. Говорят, мясо очень нежное и ароматное, но мне попробовать не удалось. Что ж в следующий раз. Так прошел наш День Знания. Иногда кажется, что чтобы открыть для себя что-то новое нужно ехать далеко, за тридевять земель. На самом деле, даже вблизи от своего дома можно найти массу удивительного, нужно только правильно настроиться. Так что дерзайте, открывая новое вокруг себя.

Карпинск дорогой, с днём рождения!

Прими и мои поздравления.

 

Написано много. Карпинск, о тебе:

Стихи и рассказы,  песни слагались.

Знаем, было немало в твоей судьбе -

Строилось, рушилось и прославлялись.

 

Сейчас ты притих, мой родной городок:

«Что там, впереди ожидает меня?..»

В раздумье стоишь на развилке дорог…

-«Не стоит менять на дороге коня».

 

Но верю, Россия воспрянет от зла,

Энергия света наполнит людей!

И так подобреет Карпинска земля-

Мы счастливы будем от Высших идей!

 

Взовьются дома средь садов и цветов.

Чистые люди с природой сольются!

И солнечных, мирных, Великих гонцов

Отправят туда, где с бедами бьются.

 

Неважно, что маленький наш городок,

И  в таких Человек поднимается!

Вверх кто-то подняться тебе, брат, помог,

Ты спаси тех, в ком силы кончаются!

 

Наступит ли время мира благое?

Трудно поверить сейчас нам в победу.

Трудиться надо, не киснуть в покое,

И победим в себе темень-зловреду.

Когда-то, давным-давно, на берегах реки Турьи жили люди. Было это еще до того, как на эти земли наполз Великий Ледник. Не было у этих людей нужды в земных богатствах, не истребляли они животных для пропитания, и золото, и другие клады этой земли спали спокойно, до своего часа.

И собралось как-то всё в одном месте, великом!

И на великих мыслях всё объединилось, и на радости!

Реки живоносные заструились и понеслись всеми потоками серебристыми, да в радуге.

И звучало...

И роса собиралась священная на равнинах бескрайних. И дышало всё ветрами свежими. И гора там была высокая.

Рождались там всеми чудами птиц и живые и настоящие, удивительно красивые...

И росли там цветы и их птицы по другим краям далёким разносили.

Да и пело там всё песни слышимые. Далеко уносились они.

Вот такая Россия сказочная и чудесная, словно поле цветов живое! А кто не поверит...