1417. Церковь Домреми

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

— И Он отвечал тебе?

Девочка кивнула.

— Жанна, — в голосе священника проскользнули нотки боли. — Разве ты не знаешь, что Бог говорит с людьми только через слуг Своих — через служителей Единой Церкви.

Девочка нахмурилась и задумалась, словно прислушивалась к чему-то.

— Но ведь Он говорил не только со служителями церкви, — сказала она. — Он говорил еще и с другими...

Священник подобрал веточку и провел на земле две непересекающиеся горизонтальные линии.

— Вот Бог, — указал он на верхнюю, — а вот человек. — И веточка коснулась нижней линии. — Чтобы человек услышал Бога, существует Церковь, — и веточка провела две вертикаль-ные линии. — Это дорога к Небесам. Чтобы слышать Глас Бога без помощи Церкви, человек сам должен быть свят. Разве ты свята, Жанна?

Девочка потупила взгляд и покачала головой.

— Так как же Бог может говорить с тобой?

Девочка опять задумалась.

— Он посылает ко мне Ангела. Ангел ведь тоже служит Господу... Через Него Господь и разговаривает со мной.

Священник хмуро улыбнулся.

— В сообразительности тебе не откажешь, Жанна. Конечно, Ангелов Господь посылал не только к святым людям, но и к пастухам... Однако каждый раз Ангел нес Весть, которую, кроме него, некому было передать. А сейчас для сообщения с Господом существует Цер...

— А вот скажите мне, — вдруг перебила его девочка. — Вот вы сами слышали Глас Божий?

Священник даже моргнул от неожиданности, а потом отрицательно покачал головой.

— А вы видели Ангелов? Или слышали пение Святых?

Священник вновь покачал головой.

— Но почему тогда вы думаете, что достаточно знаете волю Бога, чтобы говорить о ней лю-дям?

Священник нахмурился.

— Для этого существуют священные книги. Из священных книг слуги Господа выносят зна-ние о том, что есть Воля Божья.

— Но, отче, — взмолилась девочка, — неужели служитель Господа лучше простого человека только тем, что читает священные книги?

— Нет... — отец Мине вдруг почувствовал, что помимо воли начинает оправдываться. — Служитель Господа, в первую очередь, должен вести праведную жизнь и ничем не опозорить избранную им Миссию. Можно сказать, что чтение книг не настолько важно.

Жанна задумалась и некоторое время сосредоточенно грызла ноготь.

— Значит, — сказала она наконец, — Воля Божья в том, чтобы люди жили праведно?

Священник почувствовал на лбу испарину.

— Ну... в общем, да... Только «жить праведно» — это настолько неопределенное понятие, что для толкования его людям необходима Церковь. Ты должна понимать, Жанна, что именно Церковь Господня призвана наставлять людей на их пути к истине.

— Разве сможет церковь мирская заставить ноги человеческие пройти этот Путь? — Жанна сказала это словно сама себе. — Если человек всем сердцем не устремится к Царствию Небесному, никто не сможет помочь ему войти Туда. Если в сердце нет Алтаря Господнего, Причастие обратится ложью. Лишь тот человек, который стремится жить праведно, примет призыв свя-щенника о праведности. Первый священник — это тот, который в сердце, — Жанна опять грызла ноготь, а потом посмотрела на господина Мине и улыбнулась. — Лишь с помощью этого свя-щенника осуществляется Таинство Причастия и хлеб с вином обращаются в Плоть и Кровь Гос-подню.

— Ну что ты, Жанна, — священнику показалось, что он задыхается. — Хлеб и вино обраща-ются в Плоть и Кровь Господню только в том Таинстве Причастия, которое проводит священно-служитель Церкви...

Жанна нахмурилась, а потом покачала головой:

— Если сердце не стремится к Благодати, как сможет человек причаститься к Благодати?

Священник вытер бегущий по лбу пот, в то время как Жанна продолжала говорить:

— Роль церкви мирской велика — приобщить прихожан к поиску Церкви сердечной, Церкви Небесной, Церкви Архангелов Господних.

— Жанна... — Жан Мине с трудом находил слова. — Кто рассказывал тебе обо всех этих ересях?

Жанна посмотрела на священника:

— Никто, господин Мине, но я думаю, что все это правда. Я думаю, не грешно стремиться к Господу через Церковь своего сердца. Так же не грешно, как раздавать церковные пожертвова-ния нуждающимся.

Жанна посидела еще немного, потом вскочила на ноги и побежала вниз по склону, а оне-мевший священник смотрел ей вслед. Отбежав недалеко, она остановилась и вернулась назад. Жанна говорила запыхавшись, но в то же время очень вдохновенно:

— Мне кажется, господин Мине... что церкви, в общем, деньги... не нужны совсем. Что бла-годарные руки прихожан охранят от разрушения стены храмов, а огород даст пропитание свя-щенникам. А еще мне кажется, что такое время скоро Грядет... в Огне и Славе Господней.

1417. Луг возле Домреми

— Жанна, привет, — брат нашел ее на самом краю обширного луга.

— Привет, Пьер, — девочка улыбнулась ему, но в ее улыбке была грусть.

— Что случилось, Жанна?.. — мальчик замер, словно натолкнувшись на невидимую стену.

— Все в порядке, Пьер... садись.

Мальчик присел, а Жанна тяжело вздохнула... Ее взгляд не отрывался от улитки, которая ползла по полусгнившему пню. Ребята из Домреми любили играть с улитками, но Жанна никогда не играла вместе с ними.

— Тебе не кажется, Пьер, — девочка все так же печально следила за медленными движения-ми улитки, — что люди очень похожи на улиток?..

Мальчик задумался и настороженно пожал плечами:

— Не знаю...

— А мне вот кажется, что похожи. Мы сколачиваем себе домик из убеждений и цепляем его на спину. И когда что-то происходит не так, как хотелось бы, мы прячемся в этом домике, закрываем глаза ладошками и твердим про себя: «Не верю... не верю... не верю...» А когда время проходит, мы выползаем из домика, и все становится таким же, как прежде. Но иногда, Пьер, мне кажется, что мы, люди, — тоже домик для чего-то... холодного и слизкого... Мне кажется, что оно живет в нас и держит нас подальше от света; а когда свет приходит, то оно кричит внутри каждого: «Не верю... не верю...» и мы повторяем за ним: «Не верю... не верю...» А когда Свет становится нестерпимо ярким, люди набираются сил и выползают из своих скорлуп; слизняки шипят в их внутренностях от боли; и люди тоже шипят от боли и делают глупости... огромные глупости. Они распинают Свет, чтобы снова погрузиться во Тьму. Потому что во тьме им уютнее. Почему так, Пьер?..

Маленький мальчик смотрел на Жанну, и в его глазах был искренний страх.

— Мне страшно, Жанна... — сказал он, и слезы сверкнули у него в глазах. — Ты вот говоришь, а у меня внутри все дрожит и боится...

Девочка немного помолчала, а потом со вздохом погладила его по волосам.

— Не бойся, братик... Нет ничего такого... Мне все это... показалось.

Мальчик прижался к Жанне, но дрожь не утихала.

— Жанна, — жалобно позвал ее он. — Папа ведь защитит меня, да?.. Когда придут слизняки... он защитит меня?

Всю следующую ночь Жанна провела в молитве, потому что ее брат слег с сильным жаром. Комната была полна тенями, и в каждой тени была оскаленная насмешка. Жанна плакала и изо всех сил сжимала в ладонях свой деревянный крестик. Время от времени братик бредил о слизняках и звал ее; тогда Жанна клала руки ему на лоб, и жар на время отступал. «Не пугай его больше, — шептали тени. — Зачем пугать своего братика?.. Ты сказала правду, но посмотри, чем обернулась твоя правда...»

...— Не пугай его больше, — попросила ее мама, когда мальчику стало легче.

— Не буду, — тихо ответила девочка.

...— Отче... — тихонько позвала Жанна священника Мине, который работал на огороде. — Не могли бы вы исповедовать меня?..

— Жанна, — окликнул ее господин Мине после исповеди, когда она стояла у дверей церкви. — Не убегай. Мне нужно поговорить с тобой.

Он присел на траву около девочки.

— В прошлый раз ты говорила много вещей...

— Я знаю, отче... — девочка потупила взгляд. — Простите меня.

Священник молчал, прикусив губу, и смотрел на садящееся солнце.

— Видишь, какой красивый закат?

Девочка кивнула.

— А ведь из Домреми его не видно.

Девочка опять кивнула.

— Представь себе, что жители Домреми никогда не выходили из своей деревни. Как ты думаешь, они поверят, услышав твой рассказ про этот закат?

Жанна задумалась и отрицательно покачала головой.

— Ты должна понять, что есть вопросы, на которые можешь ответить только ты. Даже я, твой священник, не могу ничего сказать о твоих видениях — тебе самой нужно понять, чем они являются. Помнишь, я рассказывал тебе притчу о горчичном зерне, которое меньше всех зерен, но вырастает в тенистое дерево? Спаситель сказал, что, кто будет иметь веру величиною с такое горчичное зерно, тот будет иметь могущество неизмеримое.

— А что даст это могущество? — спросила Жанна. — Если у меня будет вера, как горчичное зерно, что смогу я?..

— Ты сможешь вырастить тенистое дерево, которое принесет плоды обильные. В этом суть истинного могущества — обратить одно зерно во многие коробы зерен.

— А я смогу прогнать англичан?

— На что бы Господь ни сподвиг, все выполнит тот, чья вера сильна.

Жанна молча смотрела на закат.

— Мне очень тяжело, отче... Когда видения приходят, весь мир преображается — он словно пылает огнем сиятельным, но не опаляющим... прекрасным. А когда я остаюсь одна, мир наполняется серостью и тоской... словно уходит нечто важное... и остаются лишь отпечатки в дорожной пыли.

Дрожащей рукой священник погладил Жанну по голове.

— Ни одну ношу не дает Господь, не дав сил, чтоб ее унести.

Когда девочка уже спускалась по склону, голос священника нагнал ее:

— Жанна, то, что ты говорила мне в прошлый раз... не говори никому... о пожертвованиях.

Девочка непонимающе нахмурилась. Жан Мине подошел к ней и сказал, невольно понижая голос:

— Помнишь... ты говорила, что не грешно раздавать церковные пожертвования нуждающимся?.. Я не знаю, как ты узнала... но...

Девочка медленно покачала головой:

— Я не помню... Помню, что я молилась в церкви, потом вышла и села рядом с вами. Я болтала без умолку о том и о сем... о разном... Но мне кажется, я не говорила ничего про пожертвования... просто отнимала ваше время, а у вас наверняка ведь было множество других дел. Простите еще раз...

Движение духовного согласия и единения "Уральский магнит"

E-mail: post@uralmagnit.ru

Мы в соц. сетях:

FaceBook  ВКонтакте

YouTube

Яндекс.Метрика
svet dushy  Мудрость Мира  kuva bn  Творческое объединение НАША ПЛАНЕТА
2018 Уральский магнит