svet serdca Привычка к исключительности положения, как условный рефлекс, делает невозможной творческую жизнь, полную радости преодоления.
Исключительность есть всегда зависимость от условий и от людей. Младенец всегда зависим от мамы. И первые радости абсолютной любви и защищённости никак не обеспечивают его самостоятельности.
Восхищение окружающих людей в раннем детстве воспринимается как норма всей жизни, и тогда вся оставшаяся часть жизни после раннего детства уже заранее омрачена отсутствием обязательного безусловного восхищения и обожания. Это может настолько заслонить цель и смысл настоящей жизни, что человек бессознательно будет ждать, или искать именно этого восхищения. Его душа, его подсознание, настроенное на ожидание или поиски такого счастья, не смогут увидеть настоящей жизни, настоящей силы и радости жизни. Тогда не сама жизнь поведёт своими трудными дорогами, а тоска по прошлому сладостными воспоминаниями будет отравлять душу.

Получается, что беззаботный, полный ласки, внимания и внешней любви, младенческий период жизни стал камнем преткновения перед настоящей жизнью, если мы в нём застряли. Наша душа постоянно сравнивает все ожидаемые и проходящие события с тем счастливым периодом, и постоянно разочаровывается.
Здесь, в более взрослой жизни, всю радость нужно создавать самому, тогда как там, в раннем детстве, мы воспринимали все дары как само собой разумеющееся.
Получается, наша жизнь отравлена сладким ядом незаслуженного восхищения и потребительства, который и является основой нашего эгоизма. Младенчество часто воспринимается как беспомощность, зависимость от ласки и защищённости, поэтому люди застрявшие частью своей души в сладостном рае, склонны быть слабыми и несамостоятельными в жизни. Их души не могут ещё понять, что свобода активной жизни и есть та цель, ради которой стоит разрушить все образы своей сладкой мечты о прошлом и устремиться в будущее.
Возникает вопрос, не у всех же так бывает. Кто-то и из счастливого детства вырастал активным, деятельным, любящим жизнь?
Если ребёнку дать сладкую конфетку, а потом отобрать её у него, то естественно возникнет привязанность к конфетке. Психическая травма явно или тайно поселится в душе и будет отравлять жизнь при всяком напоминании о конфете. Если боль от травмы сильная и ушла глубоко в подсознание, то действие её может распространиться на всю оставшуюся жизнь.
Скорее всего, расставание с младенческим раем произошло у многих людей отнюдь недобровольно, что оставило травмирующие следы на всю их жизнь. И именно эту травму и проживает человек как основную, повторяющуюся во многих событиях его последующей жизни. Другими словами, трагедии взрослой неудачной жизни тянутся из раннего детства, а точнее от момента застревания на границе сладостного рая и самостоятельной жизни.
Можно сказать, что большинство людей так и не приступили по настоящему к своей самостоятельной жизни.

Источник