Николай Рыбин. Имена. Две встречи

001Что главное в дворницкой работе ? – Отсутствие брезгливости и размеренность. Этот урок Алексей усвоил еще три года тому назад. Ранее непривычная и безрадостная работа теперь даже удовольствие приносила. Хорошо видеть результаты своего труда ! Не самого престижного, но…

Стоило как-то Алексею Снегиреву заболеть, как он тут же потребовался не менее, чем десятку людей сразу. Начальству нужен был прилежный дворник, а жильцам окрестных домов еще и телемастер, который не только чинил допотопные «Рекорды» и «Славутичи», но и брал за ремонт - ну совсем недорого!

Опорожнив в большую тачку все четыре урны, Алексей взялся за метлу. Территория должна быть чистой к тому времени, когда горожане проснутся и пойдут по своим делам. Быстро, но тщательно наводя чистоту, молодой человек продвигался по своему участку. Завершив работу, он не спеша унес в кладовую «орудия труда» и вновь вышел во двор.

Алексей любил тишину. В любое время года, хотя бы на несколько минут он, закончив все дела, выходил из своего жилища. Повернувшись лицом туда, откуда появлялось солнце, стоял, слушая, вдыхая, пробуя на вкус предрассветную тишину.

скачать Имена. Две встречи

Город медленно просыпался. И то – спешить некуда, праздник все-таки. Народ успешно отсыпался после сокращенного рабочего дня и связанных с этим посиделок. Редкие прохожие, поеживаясь от холода, медленно брели по пустынным улочкам города.

Вчера сосед Володя и старуха Настя приглашали его отметить годовщину революции. Праздник этот, к тому времени уже на три четверти лишенный всякого идейного смысла, люди всё-таки отмечали – любит русский народ выходные, что тут говорить ! К Володе Алексей не пошел, хоть и был с ним в общем-то «на короткой ноге», - знал, чем кончаются такие встречи «за рюмкой чая». Зато к Насте дорожка была, что называется, протоптана.

Добрый характер и какое-то, доведенное до крайнего предела бескорыстие отличали эту сухонькую, необычайно подвижную для своих 80 «с хвостиком» женщину. Не проходило и недели, как у нее оказывался какой-нибудь новый постоялец – то раненого голубя   подберет, то котенка, а то и бомжа какого пустит «на время» .

«Бичи» повадились было кормиться у доброй старушки. Алексей застал как-то Настасью Ивановну в слезах – у очередного постояльца, как говорится «крыша поехала». Выпив какой-то гадости, тот перебил всю посуду на кухне и в буквальном смысле с ножом к горлу пристал к бедной женщине, требуя денег. Не вмешайся тогда Снегирев, быть беде. С той поры бабуля стала разборчивей и незнакомых уже не пускала, хотя за ночлег и пищу никогда ничего не брала.

Купив немного колбасы, хлеба и пачку китайского чая (пусть порадуется бабуся!), Алексей постучал в дверь...

***

            Настя расчувствовалась, даже глаза повлажнели. Обычно сдержанная, старая женщина принялась вспоминать своих детей, коих разбросала жизнь по свету – да так и не собрала. Внезапно характер разговора сменился.

- Алешенька, я все спросить хотела, - медленно, будто что-то припоминая, произнесла Настя.

Алексей как раз чай пил. Торопливо кивнув, мол – продолжайте! – он услышал:

«Я всегда знала, что ты хороший. Ты на камень похож, а сердце мягкое. Но вот один ты. Всегда так было ?» И тяжесть навалилась, защемило сердце странно…

- Нет, не всегда, - с трудом выталкивая слова, ответил он.

- Не смог я с ней. Разлюбил ? – Сам не знаю. Что же за любовь такая, если прошла ?

- Ты вот что, внучек, не убивайся. Все хорошо будет! – торжественным тоном сказала Настя.

- С чего вдруг ? Да мне и так хорошо…- попытался было возразить молодой человек, но старуха договорить не дала.

- Не перебивай, внучек. Сон мне был. Горишь ты будто, а огонь странный такой: синий, белый и красный. А на голове у тебя рука. Только чья – не разглядела. Не дано значит. Хорошо мне стало. Вот.

С этими последними словами какое-то особенное спокойствие вошло в бабкину комнатку. Оба молчали. Дымчато-серая кошка на коленях у Алексея уснула. За окном пошел снег.

***

Большие белые хлопья летели медленно, но неотвратимо, то чуть раскачиваясь, будто перья какой-то небесной птицы, то закручивая еле заметную спираль. Белый, колышущийся поток заполнил пространство и уже неясно было, то ли снег спускается на землю, то ли она, уставшая от неопределенности, летит навстречу небу. Город погружался в сон. Одно за другим гасли окна домов, будто уставшие глаза людей. Уснул и Алексей.

Впрочем назвать сном то состояние, в котором он оказался, было нельзя. Мозг работал четко. Различима была реальность, в которой привычные отношения вещей и событий сменились на иные, хотя и не менее естественные, чем обычно.

Странное это было состояние. Алексей испытывал нечто подобное уже несколько лет к ряду, нечасто и каждый раз по-новому. Прежним оставалось ощущение всевозможности – отсутствия непроходимых барьеров, спокойного, свободного полета …мысли? …или того, что скрываясь за тонкой оболочкой формы есть сама суть движения, непостижимым образом осознающего себя, себя меняющего и единого со всем вокруг.

Пространство было подобно колоколу. Звуки «внешнего» мира не касались стенок колокола, но свободно парили в нем. Мысли были подобны то ласточкам, проносящимся где-то на краю сознания, то облакам, неспешно плывущим в Безмолвии.

Каким образом он оказался здесь, Алексей не думал. Легкость и торжество, благоухание и свет, льющиеся со всех сторон, напитали все его существо силой, которая еле проклевывалась только в детских снах. Сила была неотделима от него, она была в нем, его частью и она лилась изнутри и снаружи!

Закатным огнем полыхало небо на востоке. Большие черные птицы неторопливо плыли в этих небесах, чуть ниже виднелись кроны тополей. Звон, соединявший незримыми нитями все вокруг, превратился в песню, такую чудесную, какой Алексей еще никогда не слыхал:

Остри свой меч,

Готовь свой лук, -

Ждет лошадь седока !

Прекрасный сон

            приснится вдруг…

Внезапно все прекратилось. Точнее Алексей не смог припомнить, что же все-таки было дальше. Осталось ощущение сказки, приоткрывшейся двери.

- Куда ? – вопрошал Разум.

- Знаю ! – отвечало Сердце.

Вот только песня была не закончена. А жаль…

***

С того дня в жизни молодого человека стали проявляться изменения. Вроде все было по-прежнему: дворник Снегирев поддерживал чистоту на своей территории, по вечерам чинил всякий радиохлам, ходил, ел, спал, читал…

Но что-то, не зависящее ни от чего внешнего, происходило. Жизнь обретала новый смысл. Ощущение незримой работы, о результатах которой Алексей мог только догадываться, не покидало его.

Как-то сами собой стали попадаться нужные книги. Ранее их просто «глотавший», Алексей читал эти книги строчку за строчкой, с каждой прочитанной страницей узнавая о себе то, что составляло самую суть его существа. Многое, изложенное на этих страницах, воспринималось как свое, родное. Он даже когда-то вел дневник, облекая в форму слов наиболее прекрасные кристаллы идей, что приходили в голову.

После перерыва, вызванного неудавшейся попыткой построить свою семью, после трех лет молчания, ручеек, что когда-то начал пробивать себе дорогу, стал наконец потоком. Алексей опять начал писать стихи. Гитара, уже несколько лет бесполезно пылившаяся, сперва как бы нехотя, но раз от раза все увереннее звенела в тишине маленькой комнаты. Песни Булата Окуджавы, Высоцкого, всех, кого в постперестроечной России почему-то называли бардами, сменялись странными сочетаниями звуков, которые и аккордами-то назвать было нельзя. Слова какого-то языка – они просто приходили в голову, наполняли пространство невыразимым – чем? – он не смог бы сказать. При некоторых сочетаниях звуков и определенном душевном настрое в теле возникали ощущения потоков. Временами казалось, будто вся Вселенная соединена с ним миллионами нитей, незримо присутствующих во всем, лучеобразно расходящихся из самого его центра.

Особенно ему помогло умение «выключать» свой мозг. Ум Алексея, склонный к анализу всего и вся, часто бывал заполнен самыми разными мыслями. Однообразно-бесполезные обрывки разговоров, вчерашние события, планы на сегодня-завтра и другие мысли, подобно зловредным мухам сновали туда и сюда, иногда даже мешая уснуть. Расскажи об этом не слишком опытному психиатру, диагноз типа «повышенной возбудимости» (а то и похлеще!) был бы обеспечен. Так что когда молодой человек узнал о существовании возможности не думать вообще, это было для него находкой.

Первые же опыты принесли совершенно необычные ощущения. Невероятные не по их содержанию, - легкость в теле и ощущение потока были уже знакомы молодому человеку. Его приятно удивила возможность достижения, более того – повторения этих состояний – стоило только попробовать остановить ранее досаждавший рой мыслей – москитов. Одновременно стали видны и трудности выбранного пути. Теоретически мысли не являются собственностью человека, не он их родитель. Но ведь приходят-то они к нему! Как голодные крысы, они набрасывались на него, их стаи двигались вокруг сидящего в тишине Алексея, время от времени сметая все, с таким трудом сооружаемые преграды.

На Востоке говорят : «Не хочешь думать о черной обезьяне – думай о белой» .

Если воспринять сию мудрость грубо и почти буквально, с мыслями приходилось бороться мыслями же. Иногда удавалось заменить одну навязчиво звучавшую мелодию на другую, более «покладистую», которую утихомирить было гораздо легче. Сие умение пригодилось Алексею в дальнейшем, но настоящим прорывом стала концентрация на внутреннем устремлении.

Дело в том, что когда человек пытается управлять своей ментальной деятельностью, ему становятся видны основные действующие лица того грандиозного спектакля, что происходит внутри нас повсеместно и ежечасно. За мыслями-словами следуют мысли-без-слов. Те, в свою очередь представляют собой ширму, за которой скрываются … ладно, пусть будет «идеи». В конце концов каждый имеет свою меру всего, свои ступени и даже радугу каждый видит по-своему.[1]

При первых опытах в Безмолвии Алексей почувствовал поток, пронизывавший его от макушки головы до пяток. Тут же стали приходить ощущения то тяжести, то легкости в теле. Судорожно, как бы стискивая руками свой ум, какой-то, ранее неизвестной частью сознания[2], молодой человек коснулся иного, того, что составляло вектор его устремлений[3]. У него даже дыхание остановилось. Та, основная его часть – она жила независимо от того, думал он или нет ! Сколько мгновений это длилось, - он не знал, но «тропинку» постарался запомнить.

«Запомнить», конечно не то слово для существа, исследующему свою ментальность. Каким-то образом нечто[4] в нем было способно так настраивать сознание, что удавалось коснуться самого стержня, ядра души, того, что он считал собой.

Расширение сознания произошло, когда он колол лед у дверей магазина. Отогнав не самые надоедливые мысли, он просто перешел к своему устремлению, той вибрации, что стояла как-будто за всем. В этот момент пришло движение[5], прекратившее все мысленные вибрации. Возникла кратковременная задержка дыхания. В течение двух-трех секунд Алексей почувствовал, как что-то расширилось и стало похожим на диск метров шести в диаметре с его головой в центре. Восторг, последовавший за этим, вернул молодого человека «в привычную колею».

Постепенно набираясь опыта, Алексей научился спокойно относиться к необычным для большинства людей состояниям. Восторги сменились анализом, но иным – выработалась система движений, приводящих человека к соприкосновению с Глубиной, делающих его чем-то большим, чем он сам. Из книг ему удалось узнать, что самоустанавливающееся незаметное дыхание очень похоже на то, что индусы называли «Кевали-2». Себя он видел уже чем-то вроде многоэтажного здания, на разных уровнях которого кипела работа. Там располагались те относительно устойчивые состояния, коих он достигал. Оно (здание) представляло собой динамический набор движений-вибраций, не имеющий четких границ, но, тем не менее, связанный с чем-то в центре, с крохотной ослепительной искоркой.

Что было им самим и что им не являлось ? Порой Вселенная пульсировала где-то внутри него, порой поток чего-то темного (случалось и такое) закрывал собою все. Чувство безграничного доверия к Творцу спасало его, когда неумелые еще движения заносили только что обретшее крылья существо в темные уголки Метамира.

«Нет ничего страшнее страха», - так подумал Алексей, выбравшись из очередной передряги. Чувство не просто единства, но Родства переполняло его. Он не видел врагов для себя. Просто в этой Вселенной у всего было свое место, свое предназначение. Все было связано со всем. Два чистых потока правили миром, были в его основе. Один шел вверх, другой вниз. Где-то посередине между ними, в вихре скрещивающихся струй, мелькали человеческие жизни, расцветали и рушились города, уходили в небытие цивилизации.

001 IMG 1383«Каждому явлено столько путей,

Сколько он должен пройти…»

Строчки мелькнули одна за другой так быстро, что Алексей не успел записать. Только часть песни остановилась перед внутренним взором. Главное – осознание Единства всего и безграничной милости Творца, который каждому жителю этой маленькой планеты, каждому существу Вселенной, каждому атому показывал то, что нужно.

Великий Учитель всего Космоса не вписывался ни в какие рамки. Сама антропоморфность понятия «учитель» вызывала болезненное чувство, но в конце концов молодой человек пришел к историческом компромиссу. С самим ли собой? – Факт в том, что с некоторых пор слова обычного земного языка обрели для Алексея второй, скрытый смысл. Многозначность языковых конструкций стала для него обыденным способом выражения Того, что люди называли трансцендентным.

Дальше – больше. Вещи как-будто сами рассказывали о себе. Само время, которого всегда не хватало, представлялось Алексею непостижимым, но Существом, с которым можно даже подружиться. Однажды, сказав Времени «я тебе не враг…», он ощутил такой поток любви, какого не испытывал ни разу.

Автору этих строк, неоднократно пользовавшемуся гостеприимством Алексея Снегирева приходилось испытывать те же ощущения и состояния, несмотря на внешние различия жизненных путей. Поэтому не стоит удивляться повышенному вниманию ко всем тонкостям переживаний молодого человека.

***

- Снег, снег и опять снег, - подумал Алексей. Каждый раз, когда мир погружался в такую, как сегодня, плотную тишину, шел снег. Каждый раз мир делал какой-то выбор. В Европе готова была разразиться очередная «локальная война» с участием вездесущих янки. В России парламент дискутировал вопрос о легализации ношения оружия. В масштабах же более «приземленных» каждый для себя решал, как прожить завтрашний день. Собственно и решать-то было нечего: работа – дом – работа – выпивка, закуска. Так жило большинство трудоспособного населения городка.

У Алексея же этой ночью возникло четкое ощущение развилки. Это как в сказке: «Направо пойдешь – коня потеряешь…». Выбор был, и он его сделал. Вот только что он выбрал? Исполненный доверия к неведомой Руке, ведущей его по жизни, молодой человек не стал задумываться на эту тему. Просто он верил – все придет и придет вовремя.

***

Очистив от снега двор и улицу, выпотрошив урны, дворник свою работу закончил. Сегодня был день выдачи зарплаты и следовало зайти в жилконтору. Вместе с тем, что он сэкономил, денег должно было хватить не только на еду. Получив причитавшуюся ему сумму, Алексей вышел из душного здания и отправился на рынок.

Как это водится, горожане рынок почему-то называли базаром. С настоящим восточным базаром его роднили разве что пятеро узбеков, державших в своих руках торговлю почти всем, что приносило приемлемую прибыль. Местные «курировали» питейные заведения и обеспечивали порядок. Именно наведению оного и стал свидетелем Алексей…

Степка, щенок породы «двортерьер», в силу природного любопытства любил прогуливаться по торговым рядам. Обычно пес делал это вдвоем с хозяйкой, но отчего-то она уже который день не выносила ему еду. Жившему в покосившейся «стайке» рядом с домом Степке было и невдомек, что его хозяйка - Глафира Сергеевна, умерла. В похоронной суете о нем безнадежно забыли. И без того не слишком упитанный, молодой растущий организм вырвался на волю, за два дня прорыв в мерзлом грунте лаз.

И вот, уже свободный от всяческой опеки, пес гордо шествовал между прилавков, с наслаждением распутывая понятные только ему цепочки запахов. Читать он пока еще не умел, но к прилавку с картонкой «Горячие хычыны» вышел безошибочно. При виде же этого самого «хычыны» у Степки аж слюна потекла. Уже готовый вцепиться зубами в продукт со смешным названием, щенок внезапно оказался повержен на землю.

Васька Щукин, тот самый, что когда-то досаждал бабе Насте, не разбирая дороги, ломанулся что было сил к прилавку. Волосатая, в коростах пятерня сгребла лежавшие на тарелке «хычыны» и запихнула в рот, начисто игнорируя вопли продавщицы.

Все бы ничего, но щенок оказался погребенным под грудой ящиков, рухнувших на него во время «атаки» Васьки.

«Бича» скрутили милиционеры. Продавщица же решила отыграться на Степке. Ухватившись за обрывок веревки, заменявшей ему ошейник, она принялась охаживать пса доской от ящика. Сама по себе доска – это совсем не страшно, но вот торчавшие из нее короткие ржавые гвозди… Дважды взметнулась рука Нонночки, обрушивая на собачью спину свое оружие. Взметнулась и в третий раз, но была перехвачена.

Невысокий, голубоглазый мальчишка стоял перед разъяренной продавщицей и почему-то улыбался. Удивительно крепкая для ребенка рука надежно удерживала длань Нонночки. Улыбка мальчика показалась продавщице издевательской. На ее вопли из торгового павильона выскочил «качок» из тех, что «держали» рынок. Не раздумывая ни секунды, он ухватил мальчишку за воротник пальто и, отвесив подзатыльник, потащил куда-то за ряды.

Вся площадь как-то съежилась. Обыватели, привыкшие ко всему, старательно отворачивали лица и в более серьезных случаях, чем этот. Время как-будто остановилось. Алексей, заставший последнюю фазу драмы, преградил «охраннику» путь.

- Ты чё, мужик ? – «качок» от удивления даже остановился.

- Оставь пацана ! – произнес Алексей.

Левой рукой по-прежнему держа мальчика, «охранник» попытался оттолкнуть Алексея правой, но тот перехватил ее, одновременно сжав левое запястье противника так, что тот взвыл от боли. Отпустив мальчика, бандит ударил Алексея… Вернее почти ударил. Поскользнувшись на остатках снеди, он рухнул на землю, крепко приложившись затылком о край прилавка.

- Стоять ! – раздался голос патрульного. Привлеченный шумом наряд милиции прибыл, как всегда, вовремя. Есть нарушитель, есть потерпевший. Обоих, до выяснения всех обстоятельств, быстренько затолкали в УАЗик.

***

- Зинаида Михайловна, вы ведь все видели ? – перед Зиной Корочкиной стоял тот самый мальчишка и во всю синь своих, широко открытых глаз, не отрываясь глядел на нее.

Торговка по въевшейся в кровь привычке хотела пробурчать нечто вроде «ничего не знаю, иди-ка ты…», но замерла, будто поперхнувшись. В этом мальчике было что-то такое, чего она никогда не наблюдала в детях. Все его существо светилось радостно, улыбка, чуть приподнявшая уголки рта и эти, прямо-таки брызжущие синевой глаза! В их свете от былого равнодушия ко всему, кроме себя самой, не осталось и следа. Только, что она одна-то сделает ? Один свидетель – это еще не свидетель…

  • Не бойтесь, от правды никому плохо не будет, - вновь заговорил мальчик.
  • И верно, Зинка, сходи ты с ним, а то достанется парню ни за что, - послышался голос соседки по ряду, - да я и сама сейчас…

И две женщины, оставив на попечение товарок свои прилавки, пошли к выходу с рынка.

***

С площадью в милиции была «напряженка». Ночью с электрички сняли целую ватагу тинейджеров – фанатов областного хоккейного клуба и теперь в «обезьяннике» не то, что сесть, ступить было негде. Алексея поместили в крохотную камеру.

Минут через двадцать он задремал. Утомила его вся эта суета на базаре и, хотя исход дела был еще неясен, организм взял свое. Даже сон начал сниться, но тут же рассыпался осколками впечатлений, как только с грохотом распахнулась дверь.

В кабинете дежурного следователя Алексей увидел двух каких-то женщин. «А этим-то что здесь надо? Показания на меня давать будут?» - подумал он, но тут же заметил лучистый взгляд мальчика, как-будто светлым пятном возникшего на фоне грязно-зеленой стены кабинета. В этих глазах были спокойствие и благодарность. Ни с чем не сравнимое предчувствие счастья наполнило душу тишиной и тут, неожиданно для всех Алексей рассмеялся.

Капитан Фетисов не первый год служил в органах, но такого еще не видел. Обычно на первом допросе задержанные либо молчат, либо ожесточенно пытаются доказать свою невиновность. Здесь же, в этих стенах звучал смех, самый настоящий смех взрослого, тридцатилетнего мужчины!

Фетисов не стал орать «прекратить!». Вместо этого он предложил Алексею сесть у стола и изложить на бумаге все, что тот имеет сообщить по существу дела. Когда молодой человек закончил писать, следователь сравнил его показания с содержимым двух других листков и, подняв на Алексея глаза, проговорил: «Повезло тебе, парень!». Закурил и продолжил:

- Не окажись тут вот этих двух гражданок, да пацана – сидеть бы тебе не час и не два… В-общем, идите, мне работать надо.

***

Выйдя на улицу, Алексей не стал расспрашивать своих избавителей. Да это было и не нужно. Обе женщины, перебивая друг друга, стали рассказывать о том, как сначала Зинка, а потом и Шура – «бизнес-леди», торговавшая всяческим парфюмом напротив нее, смело и отважно предприняли спасательную эту, как ее…. акцию!

- Ну что, девчонки, пойдем чай пить ? Спасибо вам, выручили. – Алексей приглашающе мотнул головой.

- Да не пьем мы, особенно чай, - начала было изображать из себя Зина, надеясь, что товарка подхватит шутку. Но та надежд не оправдала.

- Верно, не пьем. Да и пора нам. Ты Леша, накорми лучше пацана. И вон того… куда его девать-то ?

Алексей оглянулся и аж присвистнул. – Вот те сюрприз ! Метрах в пяти от них ковылял Степка. Что за вид был у этой собаки ! Левый бок в грязи, одно ухо стоит, хвост похож на помело. Мордочка щенка выражала легкое недоумение.

Во время суматохи он рванул было домой. Оказавшись в знакомом подъезде, пес почувствовал нечто такое, из-за чего шерсть на загривке встала дыбом, но тут же опала. Изменились не только привычные запахи, здесь вообще все было иным. Стало неуютно, хотелось еды и тепла. Решив продолжить исследования завтра, Степка выбежал из подъезда наружу…

Попрощавшись с женщинами, Снегирев взял мальчика за руку.

- Тебя как зовут ?

- Коля Лесников, - с достоинством ответил ребенок и доверчиво посмотрел на Алексея.

- Ну вот и хорошо. Пойдем ко мне.

***

Утро следующего дня выдалось сырым и теплым. Со всех крыш, обильно припорошенных заводской пылью, закапало. Сделав свою обычную работу, Алексей вернулся в дом. Было тепло и уютно, впервые кроме него самого здесь были еще две живые души.

Коля уже проснулся и увлеченно плескался в крохотной ванной. Пес, еще вчера отмытый от грязи, лежал на половике у батареи.

- А я кашу разогрел, - сообщил мальчик.

- Ну что ж, тогда все за стол.

Быстро вымыв руки, Алексей повернулся к плите, стал раскладывать по тарелкам кашу. Не забыт был и пес.

Ели молча. Сварено было на скорую руку, но ни мальчик, ни собака отсутствием аппетита не страдали.

Когда с едой было покончено, никто не спешил уходить с кухни. Вызвавшись убрать со стола, мальчик стал наводить порядок, изредка поглядывая на Алексея. Наконец тот произнес:

- Коля, а ты откуда ? Раньше я тебя здесь не видел.

- Я в Ельниках жил. Станция такая.

Оказалось, мальчик приехал в город только вчера. Бабушка, у которой он жил, умерла две недели назад. Потеряв последнего родного человека, Коля не стал дожидаться, пока его определят в детский дом. Но почему он приехал именно в Озёрск, этого Коля Лесников объяснять не стал. Чувствуя, что мальчик что-то недоговаривает, Снегирев прекратил расспросы. Вместо этого он взялся за починку древнего радиоприемника, принадлежавшего соседу из дома напротив. Коля подошел к книжной полке.

«Интересно, что он выберет ?» - Ковыряясь в нутре радиомонстра, Алексей изредка поглядывал в сторону мальчика. Тот уже достал несколько книг и, сидя на кушетке читал. Правда, на чтение это походило мало. Коля просто листал страницы одну за другой.

- Ну-ну, - пробормотал Алексей. Заменив треснувшую панель, он собрал приемник и включил его. Чуть тронул ручки настройки и ...в комнату ворвался голос ! Он пел на незнакомом языке что-то протяжное, ритмическое. Сочетания звуков показались Алексею знакомыми, но тут раздался треск помех, голос куда-то уплыл. Пытаясь найти станцию, мастер долго блуждал по морям радиочастот, однако вернуть пение так и не удалось.

Убрав со стола приемник, он какое-то время наблюдал за мальчиком. Коля, не закончив листать одну книгу, взял другую и стал изучать ее в том же темпе. Терпение Алексея лопнуло и, разбираемый любопытством, он спросил: «Ну как, интересно?»

Мальчик с недоумением взглянув на него, ответил: «Все книги интересны. Только не для всех.»А эта ? – Алексей показал в сторону отложенной Колей.

- Эта хороша. Вот, смотри:

«В Стае говорят, что ты Сын Великой Чайки, – сказал Флетчер однажды утром, разговаривая с Джонатаном после Тренировочных Полётов на Высоких Скоростях, – а если нет, значит, ты опередил своё время на тысячу лет.

Джонатан вздохнул. «Цена непонимания, – подумал он. – Тебя называют дьяволом или богом».»

- Но ведь эта книга не только о чайках, ты знаешь ?

- А о чем тогда ? – наивно спросил Алексей и покраснел от стыда. «Чайку» он читал и не раз. Молодого человека поразило то, что ребенок, просто пролистав книгу, сумел запомнить текст.

- Но ведь запомнить еще не разобраться, ведь так ? – с хитрецой в голосе сказал мальчик. Видя смущение собеседника, он улыбнулся и неловкость как рукой сняло.

- Все просто. Когда держишься за что-то одно – ты беден. Боишься потерять – беден вдвойне. Отпустив это, ты обретаешь свободу и все то, о чем раньше не думал. Но на это надо решиться и тогда находишь помощь, где не ждешь. Получив ее, чувствуешь себя счастливым, но сердце хочет, чтобы и другие обрели то, что ты имеешь. Учишь летать других – учишься сам. Учишься любить и все дальше летишь. Сердце становится большим, как мир и нет ничего невозможного.

- Ты, верно, думаешь, что у меня хорошая память. Дело не в ней. Мы запоминаем не факты и явления, а путь, связавший нас с ними. Сами по себе явления красивы, но пусты, мы же оживляем их, касаясь…

- А книги, они все уже есть. Нужно только настроиться, нащупать нити и… можно не ходить в библиотеку. Правда, там может оказаться неизвестный тебе автор…

Пораженный услышанным, Алексей молчал, во все глаза глядя на существо, сидевшее перед ним. «Интересно, как к нему это пришло ?» - мелькнула мысль, но расспрашивать молодой человек не стал. Есть вещи, касаться которых нужно деликатно. Когда приходит пора, все становится ясным и выполнимым, но не нужно цепляться за это сейчас.

Вернув книги на полку, Коля засобирался: «Я во двор, со Степкой.» - сообщил он.

- Давай-давай, - ответил ему Алексей, - я сейчас тоже пойду.

С приемником в руках, Алексей вышел из квартиры. Проходя мимо знакомых окон, остановился и постучал по стеклу. Из-за занавески появилось морщинистое, с живыми глазами, лицо.

- Настасья Ивановна, вам хлеба купить ? А то мне по пути. – Старушка обрадованно закивала в ответ.

Когда Алексей шел обратно, его догнал мальчик. Взяв одну из сумок с продуктами, Коля спросил:

- Можно, я с тобой ? - Снегирев молча взял Колю за руку и вошел в подъезд.

На звонок долго никто не выходил. Наконец послышались шаркающие шаги, замок щелкнул и дверь открылась. Старая женщина, вся закутанная в пуховую шаль, стояла прислонившись к стене.

- Здравствуйте ! Вот , тут еще карамельки попались, ваши любимые.

Старушка хотела было, расплатившись за продукты, сказаться больной. И то правда, вид у нее был нездоровый. Но увидев Колю, пригласила войти.

- Я сейчас, - засуетилась она, - чайку…

-  Успокойтесь, баба Настя, - сказал Алексей, - ложитесь-ка лучше, а чайку мы организуем.

Оставив старушку на попечение Коли, молодой человек пошел к себе. Налил пол-литра меду из старых запасов, достал коробку с липовым цветом. Что еще взять ? – Да, вот это,- мешочек с цветами календулы перекочевал в пластиковую сумку.

- Ладно, на первое время хватит, - решил начинающий лекарь и поспешил обратно.

Вернувшись в квартиру старухи, он сразу прошел на кухню. Чайник уже закипал. Заварив липовый цвет, молодой человек хотел было приготовить еще и настой календулы, но тут раздался смех. Быстро войдя в комнату, Алексей застал в ней вполне веселую компанию из пса, мальчика и бабуси, заливавшейся совсем не старческим смехом.

- А это как здесь оказалось ? – строгим голосом произнес «доктор Снегирев», но поддавшись общему веселью рассмеялся тоже.

- Алешенька, не ругайся, мы его впустили. – вступилась за щенка старуха. Выглядела она уже получше, только глаза были усталые.

- Вот ведь, даже на пять минут оставить нельзя, - проворчал напоследок «доктор» и серьезным голосом добавил, - ложитесь-ка в постель. Кто тут больной, в конце концов ?

Бабка послушно улеглась в кровать. Напоив больную чаем, мальчик взял кружку и ушел на кухню. Алексей же присел на низенький табурет рядом с изголовьем.

- Слушай, Алеша, - прошептала старуха, - а ведь мне легче стало. Я-то уже второй день болею, голову ломит, глаза не смотрят, а малец приложил руку ко лбу, - у меня там как колокол загудел ! – и все, прошло. Жарко только.

- А ты светлее стал. Легкий какой-то. Теперь все наладится. – неожиданно заключила бабуля и уснула.

*

            На кухне работа буквально кипела. Булькала вода в большой кастрюле. Коля чистил картошку.

- Надо бы сварить ей что-нибудь, а то она голодная.

- Ч-ш-ш ! Спит, - прошептал Алексей, - давай, что у тебя там…

За работой время прошло быстро. Когда все было готово, Алексей спросил мальчика:

- Что это она такое говорила ?

- Я просто положил руку на лоб. У нее жар был внутри, теперь он выходит.

- А этот колокол ?

- Она почувствовала себя, но через меня. Сама себя вылечила, я только помог.

Неожиданно заскрипели половицы и в дверях появилась баба Настя. Увидев приготовления, старушка только руками всплеснула:

- Ребятки, когда ж вы все это…, - и осеклась переведя взгляд на ходики. Было уже четверть пятого и спала она без малого полтора часа.

- Вот ведь, как будто взлетела куда-то, но где была, не помню… Спасибо, ребятки, вам.

Видя, что кризис миновал, Алексей с мальчиком стали собираться домой.

- Вы заходите ко мне почаще. Хоть ненадолго. – попросила их баба Настя и перекрестила на прощание.

***

            Домой они все же не пошли, - уж очень чудесный выдался вечер. Стояла первая половина марта, и вся природа балансировала на тонкой грани между зимой и весной. Было холодно, но характерное для весны предчувствие перемен носилось в воздухе, пробуждая к жизни все вокруг.

            Над горизонтом оставался только краешек солнца. Закат вступил как раз в ту фазу, когда краски меняются каждую секунду, переливаясь от желто-красного до лазури такой глубины, что очевидной становилась сама Беспредельность, окутывающая Землю. Казалось, небо поет… Впрочем, почему «казалось»?

            Тонкий, чуть переливающийся звон плыл сквозь тополя и дома, окутывал лица прохожих, пронизывал все, светясь и соединяя.

            «Как тогда, во сне», - подумалось Алексею. Молодой человек прислушался. Нет, ощущение не было звуком в обычном смысле. Оно парило повсюду и внутри, где-то в середине.

«Это сердце», - прохладная ладонь мальчика легла в его руку. Звон стал более отчетливым, Алексей различал уже отдельные голоса этого чудесного оркестра.

- Но ведь источник не в нас ? – спросил он.

- И в нас тоже, - ответил мальчик, - смотри !

С востока на запад летела звезда. Не падала, а именно летела, оставляя за собой тонкий, искрящийся след. Внезапно от звезды отделился кусочек огня и, прочертив ярко-белую параболу взорвался, расплескав брызги горящего серебра !

Звон утих.

- Он вернется, - сказал один человек.

- Я знаю, - ответил другой, - пойдем.

***

            У подъезда к ним присоединился Степка. Сергеевна так и не появилась, стайка была заперта. Что-то подсказывало собаке, что надеяться на возвращение к прежнему образу жизни не стоит. Дворника он знал давно, - тот его как-то спас, огрев метлой набросившегося на щенка молодого ротвейлера. Мальчика же он сразу принял за своего. Было в нем то, чего пес еще не встречал в людях.

            В первый же вечер у Алексея, отмыв щенка от грязи, Коля сел со Степкой у батареи и долго что-то говорил ему. Слов пес еще не понимал, но то, что стояло за этими словами, он воспринял. Та, неведомая многим людям, но безошибочно ощущаемая животными текучая субстанция соединила в одном потоке три живых существа. Разные по своей истории и уровню развития, они, тем не менее шли одной дорогой.

            Чувство близости и дружеского участия затопило сознание щенка, впервые почувствовавшего себя равным Тем, Кто Больше Его.

            Сегодняшний визит в старый дом стал для него последним. Окончательно приняв свершившееся, Степка обрел новых – нет, не хозяев! – друзей.

***

            Разогрев суп, Алексей честно разделил на троих все, что оставалось в кастрюле. Степке еще и хлеба покрошил. Наблюдая, как мальчик и пес уплетают нехитрый ужин, подумал: «Вот оно – счастье. Как же долго и медленно это все у меня…»

Горечь прошлого коснулась его темным крылом. Вспомнились последние безрадостные дни брака с женщиной, которую когда-то считал своей. И тут же пришло чувство какой-то иррациональной уверенности, что все будет хорошо. Радость жизни, радость проявления Сущего, на миг, казалось, отведшая свой взгляд, вновь посмотрела на него синими глазами ребенка !

Алексею было знакомо это ощущение. Но раньше оно было как-будто разлитым по всему пространству. Весь мир, время, планеты и сущности смотрели на него миллионами глаз, лучи их были подобны струнам, звуки которых наполняли Безмолвие.

Но никогда ничего подобного Алексей не замечал у людей ! И вот он, этот мальчик, с обычным земным именем, сидит и ест суп.

***

            Закончив ужин, люди покинули уютную кухоньку. Степка же повернулся на спину и, смешно раскинув лапы, заснул.

- Мы можем лечить друг друга двумя способами, - рассказывал мальчик.

- Первый – это дать больному свое тепло, свою силу. Вначале я тоже так делал. У бабушки часто болела голова, да и сердце тоже. Я вставал сзади и водил руками вдоль туловища, от головы к пяткам и обратно. Ей сразу становилось лучше, спокойнее, боль утихала. Не надолго. Потом я научился чувствовать …ну как она почти. Точнее, я держал руки над больным местом и постепенно понимал, …этого словами не скажешь!

- В-общем, я знал, что и как направить, чтобы бабушка не болела. Потом я стал видеть звездочки над теми местами, где центр болезни.

- Погоди-ка, - остановил мальчика Алексей, - ты как видел эти звездочки, глазами ?

- Ну да, глазами. Сначала в темноте, потом на свету. Но раньше я начал видеть, ну как бы внутри себя. Это называется внутренним зрением. – Коля говорил уверенно и просто, стараясь донести до собеседника то, что он знал.

- Там образы возникают, - пятна, разноцветные такие, с корнями или ветками – это каналы. Боль входит в человека и как будто стягивает к себе все внутри, энергия неправильно течет. Вот я и исправлял, у меня лучики от пальцев и отсюда прожектор. – мальчик ткнул себя в точку между бровями. – Я потом узнал, что это неправильно.

- Угу, - проговорил Алексей. Кое-что из сказанного было ему знакомо. Но не все.

- А как , по-твоему, правильно ? – спросил он Колю. – А то я сам пытался, даже боли снимал, да они потом возвращались.

- Так и у меня тоже. Я вначале сам делал, от своего имени. А потом – от Него…, - Коля неожиданно замолчал. Встретив недоумевающий взгляд Алексея он улыбнулся и, хотя глаза его были направлены на собеседника, взор его обратился куда-то вовнутрь. В комнате повисло молчание. Все чувства были обострены до предела и, когда Коля «вернулся», Алексей почувствовал это сразу.

- Знаешь, - начал он, - если нельзя – не говори ничего. Мне достаточно того, что я имею.

- Ты вполне уверен, что достаточно ? – удивился Коля, - мне нужно рассказать тебе …впрочем, ты должен сделать выбор. Если услышишь мою историю, твоя жизнь изменится. Даже если не все поймешь и не всему поверишь. Или…

- Не надо «или», - прервал его Алексей, - рассказывай.

- Я разговариваю с Ним, - начал мальчик, - иногда мне кажется, что я знал Его всегда. Этот мир …он мерцает. Как будто состоит из искр. Временами я вижу это. Вот эта стена, стол, мы с тобой – все живое. Я не знаю ни конца, ни начала этому. Ни даже где я сам.

- Это трудно представить, но все силы в природе – это еще и существа, живые и красивые. Они могут быть добрыми и злыми, если захочешь. Ведь всегда получаешь то, что ищешь, не правда ли ? – Алексей утвердительно кивнул.

Между тем, Коля продолжал:

- Поток проходит везде, многие чувствуют его, но далеко не все готовы назвать его по имени. Нужна большая отвага и доверие, чтобы признать Большее. Оно этого не требует, оно оберегает нас от самих себя. Люди, осознавшие, что он есть, становятся удачливыми охотниками, они умеют неплохо командовать другими людьми, но часто утрачивают все. Это происходит потому, что они считают поток чем-то вроде реки, которую можно приручить и использовать, заставив крутить турбины.

Думая о себе, кипя желаниями и удовлетворяя их, человек теряет чувство реальности, чувство потока. Его действия уже не согласуются с ним, а он имеет ритм – ты знаешь. И вот охотник промахивается, богач теряет деньги, мать – сына. Люди начинают барахтаться, героически преодолевать трудности, но вязнут, ибо поток может стать и водоворотом.

- Ты ведь знаешь, как нужно плыть, попав в водоворот ? – спросил мальчик.

- Знаю. Нужно дать увлечь себя, у дна воронка ослабнет и можно выплыть, лишь бы не зацепиться за коряги.

- Вот именно. Чем больше на тебе ненужной одежды, тем легче зацепиться. То же и с богатством, привычками, гневом, обидой. И ведь гораздо легче доверять Ему.

- Кому ?

- Тому, кто больше всего и оно во всем. Оно никогда не обманет тебя и не предаст - это свойство людей ограниченных. Тебя могут преследовать неудачи, много чего плохого происходит порой. Иногда кажется, что перед тобой непреодолимая стена, а тебе так надо ТУДА !

Голос мальчика звучал взволнованно и страстно. Но нет, это была не страсть. Спокойствие в синих глазах время от времени выплескивалось наружу, непостижимым образом превращаясь в голос набата, мощный и уверенный в своей правоте.

- Нет препятствий, нет неудач, есть только уроки. Любая стена содержит рецепт преодоления. В этом ее суть, она должна быть преодолена ! Каждое существо в своей жизни должно прочертить линию, пройти определенный набор состояний. Это нужно нам, поверь.

- Не все можно объяснить словами. Но в какой-то момент, ты ощущаешь уже не безличную силу, но Присутствие. Он есть и я, и ты. Он внутри меня и больше меня. Он благ , - голос мальчика задрожал, в уголках глаз показались слезы, но тут же пропали.

«Истина должна идти сухим путем,» - понял Алексей. Коля немного помолчал, переводя дух и продолжил прежним, негромким, но ясно слышимым голосом.

- Он благ и не похож на нас. И в то же время нет ничего ближе к нам, чем он. Мы подобны ему, поверь мне. В нас заключено все то, чего мы хотим, чего мы вообще можем достичь. Мы уже там и мы здесь !

- Он дает нам именно то, что нам нужно здесь и сейчас, но мы сами берем это. Ведь мы вольны взять или отвергнуть. Как часто мы отвергаем !

- Поверив Ему, мы получаем «телефон». Вернее мы осознаем тот внутренний диалог, который сопровождает нашу жизнь от рождения. Многим людям случалось принимать безошибочные решения в короткий срок. Обычно на это уходят часы, дни или месяцы. Такое бывает в критической ситуации – это тебе известно. В условиях безысходности человеческий ум действует согласованно с сердцем. Кроме того, есть ум высший, он соприкасается с нашим Братом Света.

- Если нужно подняться над необходимостями дня, мы естественным образом соприкасаемся с ним. Можно задавать ему вопросы и получать ответы. Некоторые увлекаются этим и уходят не туда. Они проваливаются внутрь себя, становясь источником иллюзий для самих себя же. Тут есть очень тонкая грань, балансируя на ней можно достичь многого. Можно пережить сотни необычных состояний и всякий раз возвращаться к прежнему образу жизни, ибо канатоходец когда-то падает. Или спускается.

Мальчик опять замолчал. Видно было, что он устал, пытаясь в нескольких словах объяснить то, о чем написаны тысячи книг на разных языках.

- Ты и сам это знаешь. Есть один закон. Закон Радости. Если то, что ты проходишь, дает тебе радость, хорошо. Если то красиво – оно естественно. Любовь, Счастье не спутаешь ни с чем.

Закончив говорить, мальчик поднял правую руку перед собой, ладонью к собеседнику. Алексей взял обеими руками детскую ладонь и, наклонив голову, коснулся руками лба. То же самое проделал и Коля.

***

Остаток вечера оба молчали. Сквозь стекло окон в комнату вплывала густая синь ночи. Смешиваясь с воцарившейся повсюду тишиной, она образовала насыщенную, но прозрачную субстанцию, в которой то и дело вспыхивали разноцветные огоньки.

Мысли текли свободно. Да и были ли то мысли ? - Сознание Алексея было подобно звезде, лучи которой проникали всюду, не ведая преград. Временами они все же касались чего-то, и тогда рисунок огней менялся. Ум улавливал это касание, но форма явлений уже не сковывала его. Напротив, плывущие в Безмолвии кристаллы поворачивались то одной, то другой своей гранью, будто приглашая коснуться, поговорить с ними. И внутри каждого горела искра Единого Огня.

Когда поток сверкающих откровений переполнял чашу разума, Алексей впадал в сон. Проснувшись, он вновь и вновь участвовал в том, что трудно назвать одним словом. Разговор, действие, радость открытий, идущих непрерывным потоком и ощущение работы – именно работы, непостижимой для дневного ума. И еще – Близость.

***

На следующее утро Алексей встал с радостным ощущением грядущих перемен. Происшедшее с ним не было случайностью, он шел к этому годы и годы. Но каков был скачок !

- Не я, не я, но слава Твоя, - прошептал он. Чувство благодарности к Неизреченному наполнило его душу. Как же назвать то, что произошло ?

- Мистерия, - послышался детский голос.

- Теперь мы чувствуем друг друга. Ты помнишь, какого цвета были мои искры ? – В воздухе вспыхнул бело-голубой шар.

- Как «твои» ? Я думал, это мой цвет, - удивленно проговорил Алексей, но тут же рассмеялся, увидев веселое лицо мальчика.

- Ты слишком серьезен, - сказал Коля, - а я, наверное, наоборот. Искры не принадлежат ни тебе, ни мне, но мы ими владеем.

- Я знаю. Так же, как мы состоим из множества частиц, которые когда-то станут землей, травой и еще чем-то. Мы владеем, но временно. Точнее, мы связаны с ними и… Знаешь, соловья баснями не кормят. Как насчет завтрака ?

***

В полдень к их дому подъехал мусоровоз. Опорожнив в железное нутро два полных бака, машина захватила третий, но не тут то было. Когда бак дошел до верхней точки, что-то произошло с гидравликой, и ржавый железный ящик рухнул с двухметровой высоты. Отчаянно ругаясь, водитель кое-как освободил захваты и спешно уехал.

Катаклизм к жертвам среди мирного населения не привел, зато грязи было в избытке. Вышедший вслед за дворником Коля принялся собирать в тачку разлетевшиеся по двору куски бумаги и пластиковую тару. Алексею же пришлось поработать лопатой, загружая в опустевший контейнер вывалившийся мусор.

Когда уборка подходила к концу, краем глаза Снегирев заметил высокого мужчину, вошедшего во двор. Остановившись метрах в десяти, незнакомец с интересом наблюдал за «ликвидацией последствий».

Забросив в бак последнюю порцию мусора, Алексей собрал нехитрый инвентарь и уже собрался уходить, как что-то остановило его. Приглядевшись к незнакомцу, он увидел лицо немолодого уже человека, кого-то ему смутно напоминавшее.

«Странник? Откуда я его знаю?» - подумал молодой человек и, улыбнувшись, произнес: «Здравствуй!». Привычное обращение на «Вы» не вязалось с обликом этого человека. Незнакомец улыбнулся в ответ.

…И тут ! – какая-то странная волна возникла в душе Алексея. Сердце сбилось с ритма, поток тепла, распространившись по всему телу, сделал его легче лебединого пуха. Послышался радостный возглас мальчика, и вот уже Коля летит навстречу незнакомцу !

В двух шагах от мужчины мальчик внезапно смутился. Остановившись, он взглянул ему в лицо. Рука незнакомца опустилась на плечо ребенка, тихий голос произнес: «Повернись».

Коля послушно повернулся в сторону Снегирева и тот наконец понял, кого ему напоминал незнакомец. Внешнего сходства между высоким седым мужчиной и 10-летним мальчиком было немного, но что-то другое, изнутри проступавшее, роднило этих людей.

В самом центре, в груди стало тепло-тепло... и тихо... Радость узнавания лучом протянулась от одного человека к другому...

- ...Здравствуй, Алексей, - ответил незнакомец, - но я не только странник.

Поняв, что странник прочел его мысли, Алексей смутился. Он так долго ждал этого часа, а теперь стоял, не зная, что сказать или сделать.

- Успокойся, все хорошо. У меня добрые вести для вас. Кстати, мое имя – Герман.

***

Пока Алексей убирал инвентарь и приводил себя в порядок, мальчик с гостем расположились в комнате. Герман разглядывал содержимое книжных полок, Коля что-то ему говорил.

Решив, что гостя неплохо бы накормить, Алексей начал готовить ужин. Услышав звон посуды, в кухню заглянул Герман.

- Подожди, Алеша. Пища нам сегодня нужна особая. Вот, взгляни. – Разжав ладонь, он показал Алексею три маленьких заостренных восьмигранника. Пирамидки были песочного цвета, их грани искрились в тусклом свете лампочки так, что казалось будто по ним блуждают огоньки.

- Здесь сотни трав, частицы минералов и еще кое-что, собранное добрыми руками, - пояснил гость. И добавил:

- Это еда, а вот чай нам бы не помешал. Коля говорил о каких-то чудесных отварах…

- Хорошо, я сейчас, - согласился Алексей и поставил на плиту чайник. Достав несколько мешочков с травами, он выбрал необходимые и начал «колдовать».

Экспериментировать молодой человек начал давно. Кулинаром он не был, но, повинуясь голосу интуиции, временами что-нибудь да выдумывал. То помидоры засолит по-особому, то суп сварит не как у всех, но выходило вкусно. Сегодня же он превзошел самого себя, и чай получился на славу.

Поставив на поднос три чашки и чайник, он вошел в комнату. Герман и Коля уже сидели за столом, в центре которого стоял небольшой бронзовый подсвечник.

- Это мой подарок тебе, - сказал гость, - а вот и свечи. - С этими словами он извлек из кармана пакет. – Их тут пять, - пояснил он, - одну мы зажжем, а остальные используй по усмотрению.

Горящая свеча наполнила жилище Алексея ровным золотистым светом. Копоти не было, лишь ароматы, исходящие от тонкого язычка пламени рассказывали о неведомых временах и далях.

- Когда захочешь поделиться сокровенным, возьми хлеб, раздели его и дай гостям. А это тоже хлеб, только своеобразный. – И Герман раздал уже знакомые искрящиеся пирамидки.

Вкус странного хлеба был специфический. Алексей сначала не почувствовал ничего, но когда пирамидка растаяла, во рту возник такой букет ощущений, что молодой человек остановился, не решаясь проглотить это чудо. Вкус горного меда, знакомый по детским воспоминаниям, свежая клубника, аромат ржаного хлеба, еле заметная горчинка полыни – тысячи вкусов, сливаясь, дополняли друг друга. Стоило обратить внимание на один из них, как тот усиливался и, доходя до какого-то предела, плавно перетекал в следующий, близкий. Все это напоминало мистерию огней, недавно пережитую вместе с мальчиком.

- Глотай, глотай, - засмеялся гость, - это действительно похоже на огни. Наши чувства плавно переходят одно в другое и в каждом из них можно достигнуть полноты. Слух, запах, зрение, вкус, прикосновение – это братья. Они чисты сами по себе, но когда мы хватаемся за них, они уходят. Могут даже обратиться в свою противоположность.

- Пресытиться можно даже обычным воздухом. Людям вообще свойственны крайности.

- А почему так ? Почему мы настолько ненасытны, что только берем и берем ? – Алексей наклонился вперед. Глаза его блестели, ладони, сложенные в замок, он сжал так, что побелели костяшки пальцев. – Ведь вы посмотрите, что делается с природой ! Ладно люди – они сами себя и наказывают, но причем тут деревья, звери, птицы… Все, чего мы, люди касаемся гибнет …чаще всего. Потом начинаем жертвовать собой, героически выбираясь из ямы, которую мы же и выкопали ! Но ведь можно жить иначе !?

Боль, которую Алексей так долго держал в себе, оставила его, вспыхнув в этом порыве страсти.

Гость какое-то время молчал, сосредоточенно глядя в пространство. Молчал и Коля. Неожиданный всплеск эмоций удивил его, но не напугал. Подойдя к Герману, он что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул головой и улыбнулся.

- Мы знаем тебя лучше, чем ты сам. Способность вместить больше, знать – вот что есть в тебе. Знать – значит действовать. Между реальным действием и тобой – только твое отрицание.

- Ты не можешь расстаться со своей личностью ? – Ты можешь ! Ты искорка, странник, как и я. Ты уже Там и здесь, понимаешь ?

- Да, - кивнул Алексей, - мне снилось в детстве, что я карабкаюсь в гору, к дворцу с золотым верхом. Лестница крутая, ступени высокие. И падаю…

- А хочешь скажу, где ты был ? – усмехнулся гость и, взяв с полки «Историю Тибета», показал молодому человеку фото на обложке.

Алексей, десятки раз смотревший на это фото, почувствовал, как кровь приливает к щекам.

- Потала, - прошептал он.

- Именно так. Каждый из нас проходит все возможные для себя состояния, кто-то быстро, кто-то медленно. Но не суди ни тех, ни других – они разные – тем и прекрасен этот мир. Все вместе мы достигаем полноты проявления.

- Взгляни на деревья. Кроны стремятся к солнцу, корни зарываются в землю. Они стоят рядом, переплетаясь ветвями и каждое стремится к небу ! И каждое достигает своего.

- Даже упавшие ?

- Даже упавшие. Ведь все непрерывно, все проникает друг в друга, разливаясь повсюду. Где тут смерть ? Если уж говорить о смерти, то она везде. Мы умираем каждое мгновение, спустя секунду мы уже не те, что раньше – разве не так ? разве тебе не знакома реальная логика жизни ?

Молодому человеку оставалось только кивнуть. Все, что говорил ему Герман, он знал. - Или не знал ? Его ум был в этих состояниях, он сам дошел до многого, что потом прочел в книгах. Он верил. - Или не верил ? Чувствуя, что запутался в ментальных построениях, Алексей сделал какой-то немыслимый рывок к самому себе и вспомнил. С ним такое уже было. Однажды, барахтаясь в паутине мыслей, он молнией пронзил их строй. Стена, казавшаяся неприступной – рухнула и он увидел Лик !

- То, что совершил однажды, можно свершить и во второй раз. Наконец-то я могу отдать тебе это – произнес Герман.

Весь его облик переменился. Каким-то краем сознания Алексей зацепил еще мысль, что все происходящее – просто сказка, сон наяву, но тут же расправил крылья - и взлетел !

Не было ни верха, ни низа. И времени тоже не было. Свет и Тьма не существовали. Не было ничего. И все было рядом. Он дышал, двигался, жил в Этом и не было пределов Тому, и все было достижимо.

Присутствие. Взгляд, чуть ироничный, но добрый. Как ? Взгляд женщины, Матери, взгляд самого пространства и, внезапно обретя форму, он очутился Там.

Слабо мерцал костер. Алексей, сидя на земле, расшнуровывал насквозь промокшие кеды. И тут в круг света вступило Существо ! Как прекрасен был этот Лик ! И как реален ! И были произнесены Имена…

***

Алексей стоял, держа в руках портрет. Запечатленный на нем лик был знаком ему. Именно к нему он рванулся той ночью, тогда же коснувшись радостной и нежной силы, исходящей из глаз Учителя.

Вот кого напоминал ему сегодняшний гость ! Вестник и мальчик стояли рядом, от их фигур шел свет, видимый внутренним зрением, открывшимся сегодня в полную силу.

Синие, белые и красные огоньки мелькали по краям общего круга, в котором стояли все трое. Огни то вспыхивали, подобно искрам, то, будто коснувшись чего-то, загорались язычками пламени, устремляясь, предупреждая и охраняя.

- Свет приходящий уже не растает, - нарушил молчание Вестник, - нам пора.

Он и мальчик стали собираться в дорогу. Не было произнесено ни слова о том, куда и зачем они уходят.

- В словах нет нужды, когда мысли летят, - улыбнулся Герман

- Ты все знаешь сам, Алеша. Пока ты нужен здесь, но найди другую работу – впереди перемены. Что будет дальше – об этом умолчу. Нити тонки и касаться их надо осторожно.

- Ты живешь в мире, полном страстей и это не вина твоя, а урок. Ты можешь отвергнув мир, уединиться, но от этого не станешь мудрее. Мудрость – это Любовь, а Любовь – это Мудрость. Красота же есть наиболее естественное состояние вещей. Поэтому тебе нужно научиться смотреть в ту сторону, где стоят Любовь, Мудрость и Красота и игнорировать зло.

- Запомни – ни один меч не причинит тебе вреда, если ты будешь полон веры в мощь Света, Надежды на то, что превышает все мыслимые Силы и Любви, соединяющей все воедино. Живи, друг мой и будь крепок !

***

            Глядя вслед уходящим друзьям, Алексей Снегирев не чувствовал одиночества. Да и откуда ему теперь взяться ? – В этом мире все было рядом. Подняв руку, он древним, как мир, жестом благословил путников. Далеко на севере земли коснулись два голубоватых луча. Полыхнув, сияние исчезло. В этот миг в сознании существа всплыли три аккорда, переплелись со словами незаконченного стиха и Алексей запел:

002Каждому явлено столько путей,
Сколько он должен пройти.
Мы сотворяем миры, как детей,
Чтобы во всём прорасти.

Солнце Единое светит для всех
Тружеников Бытия.
Каждый познает страданье и смех,
Каждый за всех – ты и я…

Каждый Вселенную строит свою,
Чтобы другому отдать.
Коль довелось просыпаться в раю –
То довелось умирать.

Знаешь, - предела движению нет, -
В жизни - не просто везло…
Ты, заключающий Новый Завет
Знаешь Добро, как и зло.

Знание может тебя приподнять,
Может в огонь уронить.
Выбери поле и выбери рать.
Выбери верную нить.

С этим стремленьем все в мире постичь
Крылья даются тебе.
Думай, но Силы ты не обезличь.
Времени, Власти, Судьбе

Дай имена и за стол позови
Пусть будет тёплым твой дом!
Веры, Софии, Надежды, Любви
Счастье наследуешь в Нём !

Ноябрь-декабрь 2003 - апрель 2020 г

Рисунки Л.Берляковой

Примечания:

[1] Главное – бороться с чем-то легче, если посмотреть на него со стороны. Белая обезьяна не совсем обезьяна. То есть ментально ментальную же деятельность полностью не подавишь.

[2] Это то, что именуется Свидетелем. (см. Сатпрем «Шри Ауробиндо или Путешествие сознания»)

[3] Эта вибрация и стоит за мыслями-без слов и идеями. В «Зове» (22.03.1922) говорится так: «За первым спокойствием идет второе». Хотя на каждом уровне ментальности свои подуровни и последнее высказывание относится к каждому из них (прим. авт.)

[4] ..и опять о Свидетеле.

[5] Не мысль, а именно движение! Оценить всю тонкость градаций можно, только попробовав…

И еще одно примечание, может быть, самое главное:

если ты искренне хочешь помочь человеку, слушай свое сердце. Теплота сердца - вот главный признак. (апрель 2020 г.)

скачать Имена. Две встречи

Статистика

Яндекс.Метрика

Поиск по сайту

Друзья сайта

Мудрость Мираkuva bnТворческое объединение НАША ПЛАНЕТА
2018 Уральский магнит

Поиск по сайту