24 октября. Собор оптинских старцев.

sobor-optinskih-starcevДобрый день. 24 октября мы отмечаем день собора Оптинских старцев. Именно в Оптиной пустыни практика особого подвижнического духовного развития, известная нам как старчество, получило свое наиболее полное выражение. "Старец всегда обращен к человеческой личности с ее единственно-неповторимой судьбой, с ее призванием и собственными трудностями. В силу особого дара он видит каждого человека, каким видит его Бог, и старается ему помочь, открывая ему, причем не насилуя его воли, его внутренний смысл, чтобы освобожденная от своих сокрытых пут человеческая личность могла раскрыться в благодати.
Чтобы осуществлять эту «харизматическую операцию», недостаточно обладать тем глубоким знанием человеческой природы, что приобретается длительным опытом: здесь каждый раз надо иметь видение данной личности, а личность может быть познана только откровением." С середины 19 века эта обитель духовно напитывало всех приходящих к ним, несмотря на сильное противодействие даже со стороны самой церкви. Многие деятели и подвижники культуры здесь же получали мощный импульс к своему вдохновенному творчеству, обретая мир и гармонию внутри себя и новое видение своего пути. А поскольку на их трудах (произведениях культуры), воспитывались все мы, то свет, исходящий из сердца Оптинских старцев сияет нам всем.

Вместе с христианством было перенесено на Русь и то духовное делание древних египетских пустынников, которое развивалось впоследствии среди монашества в Византийской Империи на протяжении более тысячелетия ее существования. В ХV столетии, когда Русь потеряла связь с Христианским Востоком, вследствие нашествия турок, это внутреннее делание было забыто.

Лишь в конце XVIII века его возродил в Молдавии схиархимандрит Паисий Величковский. В ту пору это делание многим показалось небывалым новшеством. С момента же возникновения его в России, Оптина Пустынь явилась главным средоточием этого подвига и связанного с ним старчества. В Оптиной оно передавалось около ста лет из поколения в поколение, и было прервано только с разорением этого монастыря большевиками.
Возможно у людей, соприкасающихся с жизнеописаниями старцев, под впечатлением чтения житий пустынных отцов и повествований о жизни Афонских подвижников, невольно складывается мнение о том, что старцы должны быть непременно отшельниками, аскетами, ушедшими не только от мира, но и от братии. Именно годы безмолвия, непрестанная молитва, самоуничижение; жизнь в уединенных мecтax, полное отрешение своей воли, умение вверить свои судьбы Промыслу Божьему и отличало старцев первых веков и их последователей. Однако, взирая на жизнь и подвиги благочестия Оптинских старцев, обнаруживается удивительное сочетание духовного подвига внутреннего делания и повседневная забота о страждущих.
Оптинским старцам были присущи не только исключительная глубина духовной жизни, обладание дарами прозорливости, рассуждения, но и великая любовь к людям, нескончаемое желание поделиться духовными сокровищами с миром. И если первый Оптинский старец, отец Леонид (в схиме Лев), подобно древним отцам долгое время жил в уединении, то его последователи как бы по наследству перенимали старчество. Многие из них были сначала келейниками у старцев, потом помощниками и, наконец, преемниками своих духовников. Современник расцвета Оптинского старчества и глубокий почитатель духоносных старцев Оптинских, святитель Игнатий (Брянчанинов) отзывался об этом феноменальном явлении так: «Они (старцы) были напитаны чтением отеческих писаний о монашеской жизни, сами руководствовались этими писаниями, руководствовали ими и других, обращавшихся к ним за назидательным советом... Никогда не давали советов от себя, всегда представляли в совет изречение Священного Писания и святых отцов... Это давало советам их силу. Те, кто хотели бы возразить на слово человеческое, с благогoвением выслушивали слово Божие и находили справедливым покорить ему свое умствование». Это правило было общим для всех Оптинских старцев. Все они заботились о духовном очищении ближних, непрестанно молились о спасении душ приходивших к ним за помощью людей. Они помогали и в житейских делах, поддерживали в невзгодах, подсказывали выход из самых безвыходных положений, благодаря своей прозорливости. Умели привести страждущих на путь покаяния, ведущего к подлинно христианской жизни. Чудеса исцелений по их молитвам умножали людской поток «чающих Христова утешения» в Оптину.
Это одно из самых удивительных явлений в Русском Православии, а потому Оптина Пустынь в XIX–XX веках собирала самый разнообразный контингент паломников. Кто только ни приходил в этот дивный монастырь: крестьяне, ремесленники, служивые люди, для которых старец был как отец родной. Приходили и иные, жаждавшие ответа на глубокие терзания своего сердца о смысле земного существования. Стены Оптиной видели великих сынов Отечества. За духовными советом сюда приходили Гоголь, Достоевский, Аксаков, Хомяков, братья Киреевские...
Люди, ставшие цветом нации, совестью своего народа, уходили отсюда преображенными, обретшими истинный смысл и своей жизни, и своему призванию, и своему таланту.
Старец Зосима — один из персонажей Ф.М. Достоевского — говорил своему духовному сыну: «Горе узришь великое и в горе сем счастлив будеши. Вот тебе завет: в горе счастья ищи. Работай, непрестанно работай». Это главный христианский принцип старчества — разделять людское горе, человеческую боль. Брать ее в свое сердце. Не оставлять человека, в каком бы он ни был состоянии. Утешить, помочь советом, молитвой. К слову говоря, этот удивительный персонаж, являясь образом собирательным, вобрал в себя характерные черты великого Оптинского старца Амвросия, с которым автор был знаком лично. Не только внешние особенности были общими, но самый дух прозорливца и чудотворца Оптинского стал свойствен карамазовскому Зосиме. Дух любви Христовой, жертвенного и самоотверженного служения ближним своим и основополагающего всему этому деланию смирения. Почти слово в слово литературный старец повторяет слова преподобного Амвросия Оптинского: «Смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и бессловесных животных, и даже самых духов злобы»... «Человек, не возносись над животными: они безгрешны, а ты со своим величием гноишь землю своим появлением на ней и след свой гнойный оставляешь после себя... Смирение любовное — страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего». «Помни особенно, что не можешь ничьим судией быти».
Митрополит Антоний Сурожский и привести несколько его мыслей именно об этом. «Ни у епископов, ни у священников нет никаких преимуществ перед мирянами и никаких «прав», кроме одного — права любить, любить до самопожертвования, до креста, до смерти. В Православной Церкви пастырь занимает центральное место, но очень часто священники думают, что они призваны управлять людьми, властвовать над ними. Часто молодой священник, только что окончивший духовную семинарию, воображает, что в силу полученного им рукоположения он имеет право вмешиваться в жизнь своих прихожан, диктовать им, что можно делать, чего нельзя. Не обладая духовным опытом, он начинает действовать, как старец, отдавая приказы своим духовным чадам: «Этого тебе читать нельзя.., этого не делай.., с тем-то не общайся.., это не ешь». Православие в таком случае сводится к сумме запретов, а глубины православной веры остаются для людей закрытыми. Они воспринимают только внешнюю сторону дела, но от них совершенно ускользает внутреннее содержание подвижничества. В результате получается какая-то карикатура на духовность: люди делают то, что делали христиане-подвижники, не потому, что уже достигли соответствующего уровня, а потому, что их так надрессировали. Бывает, что и вполне зрелые по возрасту, даже пожилые священники, и не только из числа монашествующих, берут на себя роль старцев и грубо вторгаются в самые сокровенные области жизни человека: начинают расспрашивать его о различных аспектах семейной жизни, дают советы, указания, приказы. Когда духовник вторгается в ту область, в которую у него нет права вторгаться, это катастрофа. Многие человеческие судьбы были искалечены из-за того, что люди встретили ложного старца и получили от него неправильный совет. Нельзя забывать, что старчество — это особое, редкое, Богоблагодатное служение, и очень-очень немногие к этому призваны. Старцами можно быть только по благодати Божией — это харизматическое явление, это дар, и научиться быть старцем нельзя так же, как выбрать своим произволением гениальность. Мы все можем мечтать о том, чтобы быть гениальными, но, когда мы обращаемся к области, в которой действуем, мы отлично понимаем, что Бетховен или Моцарт, Леонардо да Винчи или Рублев обладали такой гениальностью, какой нельзя научиться ни в какой школе и даже опытным путем... Старчество — это благодатный дар, это духовная гениальностъ».
Вспомним их наставления в этот день и почувствуем ту любовь, которую они несли всем людям. (Программа «Помоги России!»)
Информация по ссылкам:
http://www.hram-leonovo.ru/news/91/819
http://www.blisvet.ru/teaching_elders/teaching_optina_elders/chapter_1_the_doctrine_of_the_will_of_god.php
http://www.pravoslavie.ru/put/61847.htm
http://www.optina.ru/starets/
http://www.edgarcaysi.narod.ru/optina_4.html
http://azbyka.ru/tserkov/svyatye/svyatye_i_podvizhniki_2/losskij_optinskie_starcy-all.shtml
http://uspenskiysobor.narod.ru/html/2_9.html
http://lib.rus.ec/b/198769/read
Фото: http://www.murmanspas.ru/index.php?p=gallerypic&img_id=64&galid=7&church=1&ascdesc=desc&print=1

Статистика

Яндекс.Метрика

Поиск по сайту

Друзья сайта

Мудрость Мираkuva bnТворческое объединение НАША ПЛАНЕТА
2018 Уральский магнит

Поиск по сайту