Все ждущие выходили навстречу свету, а те, кто испугались необычного, непривычного, стали закрывать ставни своих привыч-ных мирков, прятаться в сырые подвалы своих кладовых, про-клиная наступивший день и час. Всё привычное, накопленное в бесконечно долгом тяжёлом мглистом существовании, всё то, что служило им опорой и надеждой в мрачные времена, вдруг стало таять, исчезать под лучами света. Так, бывает, стремительно тает снег под яркими, всё оживляющими лучами весеннего света. Их можно было понять, потому что исчезало то, во что они верили, чему они посвятили свою жизнь. Кончались времена прошлые, беспросветные, а как можно верить в то, что ещё не было в их жизни никогда и что для них казалось никогда невозможным.
Новое, для них незнакомое, неведомое, было чужим и смертельно опасным для их привычных представлений. Мир изменялся так стремительно, как это бывает весной в горах, и ни на что больше уже не оставалось времени, как выйти навстречу свету или ухва-титься за прошлое привычное и в ужасе сознавать, что ты исчеза-ешь вместе с этим прошлым.
Странно, но были среди смертельно напуганных людей существа, которые, как птицы весной устремляются навстречу весне, так и они выбегали навстречу свету, и от этого их радость только росла. Это были дети. Да и некоторые взрослые, которые ещё не утратили свою естественную детскую непосредственность и открытость миру, радостно шли навстречу своему будущему.
Ждущие и принявшие начинали ощущать всё более полное при-сутствие жизни, которое проявлялось в оживлении каждой капли воды, новом ростке, пробивающемся сквозь отравленную и иска-леченную корку земли, в мириадах видимых и невидимых су-ществ-строителей, которые преобразовывали и вводили в потоки живого всё вокруг.
И люди, взрослые и дети, радостно входили в эти потоки, приобщаясь к труду и радости созидания. И души их пели, как поют птицы весной, строя новый мир.
Унисон г. Карпинск
